Вот так ещё не хватало…
Марина жила одна. Детей с мужем не случилось. Сначала надеялись, потом перестали. Решили взять приёмного — Марина хотела, а мужу было всё равно. Думала долго, собиралась, а потом стукнуло сорок, и страх взял верх. Передумала.
Сергей, её муж, обожал походы. С рюкзаком, палаткой, гитарой у костра. Душа компании, вечный заводила. Молодой Марине нравилось — свежий воздух, приключения. Но годы брали своё. Устали ноги, болела спина, надоело мыться в ледяной реке и спать на жёсткой земле. Хотелось тёплого душа, мягкой постели.
Перестала ходить с ним. Он пару раз остался дома — из солидарности, но видно было, что ему не по себе. Марина сама сказала: «Иди один». Обрадовался.
— Зачем отпускаешь? Подцепит какую-нибудь, — качала головой подруга Люда.
— В двадцать не подцепил, в сорок вряд ли.
— Ошибаешься. Мужик — он в любом возрасте товар ходовой.
— Так что, по твоему, мне через силу таскаться за ним, чтобы не изменил? Да ну. Если захочет — и дома найдёт куда податься.
С тех пор Сергей ходил в походы один. Разговоров между ними стало меньше. Общего — почти ничего. Но ничего подозрительного она не замечала.
Пока однажды он не вернулся странный — молчаливый, в себе.
— Как поход? — спросила Марина, разогревая борщ.
— Как всегда. Были новички.
— Фото покажешь?
— Обычный маршрут, чего там смотреть, — отвёл глаза.
Марина сделала вид, что поверила. Но поняла: случилось то, о чём предупреждала Люда.
Три дня молчал. Потом признался:
— Прости. Влюбился. Не думал, что так бывает.
— Вдруг? — удивилась Марина.
— Она ходила вместо тебя. Несколько походов. Без неё — не могу.
— Молодая?
Молчание.
— Ясно. Что теперь? Уходишь? — Марина сжимала кулаки, чтобы не закричать.
— Она тоже разводится. Сын есть. Жить ей негде — сюда её не приведу. Давай разменяем квартиру.
— А свою почему не разменяет?
— Квартира мужа. Если ты против… Не знаю… — Забегал по комнате.
Квартира куплена в браке. Всё в Марине взбунтовалось. Но после долгих раздумий согласилась — с условием, что сама выберет вариант. Больно было видеть, как он просиял.
— Дура ты редкостная, — Люда покрутила пальцем у виска.
— Может. Но там ребёнок. Он ни при чём.
Марине повезло — однокомнатная, светлая, в том же районе, свежий ремонт. Про квартиру Сергея не спрашивала. Зачем?
Осталась одна. Пусто. Ничего, привыкнет.
Поздним вечером раздался звонок. Брат. Звонил раз в жизни — когда отец умер.
Марина приехала в Москву из глухого села. По меркам родни — богачка. Сначала привозила подарки, но упрёки в глазах («Деньги есть — помогай!») убили желание ездить.
— Саня? Что случилось? Мама?..
— Жива. Но плохо. Не выходит из дома. Приезжай.
Обрадовалась, что мать жива.
— Понимаешь… — запнулся. — Лена ушла. Надоело за матерью ухаживать. Я работаю, а она… Короче, забери мать к себе.
— Куда?! У меня однокомнатная!
— Вдвоём уютней. Да и пенсия её тебе в помощь.
Спорила, но в итоге поехала.
Мать узнала её, но без радости. Ссутулившаяся, слабая. Брат выглядел опухшим — вот и причина побега жены.
Вещей не взяли — всё ветхое. Саша посадил их на поезд, помахал рукой. Больше не звонил.
В квартире Марина осознала ошибку: нужно было сразу купить диван. Свой — ортопедический, для больной спины. Пришлось переплатить за срочную доставку.
Мама еле ходила. Суп проливала, газ забывала выключить. Марина перешла на удалёнку — не оставлять же её одну. Полгода мать не вставала.
На похороны брат не приехал.
После — вернулась в офис. Мамин диван пропах лекарствами и старостью. Выбросить не поднялась рука.
Только вошла в колею — снова звонок. Суббота, раннее утро.
— Что случилось?
— Да так, позвонил. — Саня хрипло засмеялся. — Старший, Витька, школу с золотой медалью окончил. В МГХПУ им. Строганова поступил. Жить будет у тебя.
Марина онемела.
— У меня одна комната!
— В детстве впятером жили — и ничего.
Уперлась. Но Витька приехал через два дня. Угрюмый, в наушниках.
«Хоть горшок не мимо будет ходить», — подумала Марина.
Однажды вернулась раньше — давление. Застала Витьку с полуголой девчонкой. На её диване.
Девчонка спокойно оделась и ушла. Витьке Марина высказала всё.
— Ты куришь?!
— Это Лера, — буркнул он.
— Завтра же пойду в твой институт насчёт общаги!
— Не надо. Сам.
Через два дня съехал. Марина ждала гневного звонка от брата, но он молчал. Позвонила сама:
— Мне тоже было неловко отказывать, но оргии у себя терпеть не буду! И дом мамин ты продал?! Моя доля где?!
Брат хлопнул трубкой. Больше не звонил.
Марина привыкла к одиночеству. Но по ночам думала: что будет, когда состарится? Может, зря прогнала племянника? Хотя… Вряд ли он будет за ней ухаживать.
Телефон зазвонил. Незнакомый номер.
— Марина, это я… — голос, от которого ёкнуло сердце.
Сначала обрадовалась. Потом вспомнила всё. И сказала:
— Вот так ещё не хватало…