— Вырубайте свою дребезжалку! Я из-за вас спать не могу! — раздался крик за дверью.
Затем кто-то начал ломиться в квартиру и яростно давить на звонок. Света вздрогнула и выронила пульт. Миша недовольно заворочался.
В комнате едва светился ночник. За окном стояла удушливая летняя жара. Света накинула халат и подошла к двери.
Снаружи стояла женщина лет семидесяти с тонкими губами и сердитым взглядом. На ней был простой ситцевый сарафан, а в руках она сжимала телефон.
— Извините, но кто вы? — спросила Света, не открывая дверь: ей стало не по себе.
— Я — Мария Петровна! С третьего этажа. Над моим окном стоит ваш треклятый кондиционер, из-за которого я не могу уснуть. Немедленно выключите! Или вызову милицию. Шуметь в такое время — безобразие!
Света попыталась что-то сказать, но Мария Петровна продолжала возмущаться без передышки.
— Как можно быть такими бессердечными! Весь дом из-за вас страдает!
— Он, кажется, не так уж громко работает… — осторожно промолвила Света. — Мы специально слушали через окно.
— Вам «не громко», а у меня уже голова раскалывается от вашего грохота!
— Ладно, выключим, — неохотно согласилась Света. — Просто не знали, что он мешает…
— Теперь знаете, — отрезала Мария Петровна.
Раздались удаляющиеся шаги.
Света вернулась в спальню и выключила кондиционер. Распахнула все окна и балкон, но это не помогло. Жара накатила, как тяжёлое одеяло. Миша долго ворочался, потом ушёл в душ, а Света лежала, уставившись в потолок.
Не таким они представляли своё первое лето в новой квартире…
…Они купили эту двушку всего пару месяцев назад. Прошлое лето в съёмной квартире вспоминалось как кошмар: тазы с холодной водой, сквозняки, вентилятор, гоняющий горячий воздух. В ипотеку Света влезала с дрожью в коленях, но с мыслью, что теперь никто не будет указывать, как им жить.
Оказалось — будет.
Утром Света столкнулась в лифте с соседкой — Ольгой. Они уже успели подружиться, даже помогли ей починить кран.
— Оль, — Света облокотилась на стену, — мы вчера ночью кондиционер включили, и к нам пришли ругаться. Он правда такой шумный?
Ольга приподняла брови.
— Дай угадаю. Мария Петровна?
Света кивнула.
— Ну… Она и на нас жалуется. То телевизор ей мешает, то сын слишком громко смеётся. Один раз заявила, что наш кот слишком громко топчется. Но мы привыкли. Звонит раз в месяц — терпимо.
Света невольно улыбнулась.
— Кот? Серьёзно?
— Ага, — подтвердила Ольга. — Теперь телевизор не включаем, кино в наушниках смотрим. С сыном и котом сложнее, сама понимаешь.
Позже Света встретила на лестнице Сергея. У него стоял такой же кондиционер, и висел он ровно под окном капризной соседки.
— Серёж, а тебе она не жалуется?
— Нет. Хотя у меня он довольно громкий. Мастер говорил, что установили криво, поэтому иногда дребезжит. Но, видно, я ей симпатичен, — усмехнулся сосед.
— А на нас с Мишкой кто-нибудь ворчит?
— Не слышал. Вы тише воды, ниже травы. Ни детей, ни перфораторов, даже пса нет.
Ответы соседей почему-то не успокоили Свету. Она снова включила кондиционер и прислушалась через окно. Едва слышно.
Так в чём же дело? Может, вовсе не в шуме? Свете начало казаться, что Мария Петровна просто их невзлюбила, и её раздражало всё, что связано с новыми жильцами. Или, может, ей просто не нравилось, когда кому-то живётся хорошо. Бывают же такие люди.
С той самой ночи, как Мария Петровна появилась на пороге, начался ад. Каждый вечер они старались накопить побольше прохлады, чтобы хватило хотя бы на час с закрытыми окнами. Ставили будильник на 22:59. Если опаздывали хоть на минуту, соседка начинала стучать по батареям и кричать. Если на пять минут — являлась лично.
Чтобы хоть как-то спать, они ставили вентилятор у окна. Тот шумел сильнее кондиционера, но почему-то не беспокоил Марию Петровну.
Вызвали мастера — ответственные же соседи. Тот осмотрел внешний блок и что-то подтянул.
— Подрегулировал крепления, добавил прокладки. Но он у вас и так тихий. Теперь вообще еле гудит. Тише не сделать, да и не нужно, — заключил мастер.
Света облегчённо улыбнулась. Теперь, надеялась она, они смогут спать спокойно.
Но прошло два дня, и в 23:03 раздался звонок.
— У вас что, кондиционер работает? — возмущённо спросила соседка. — У меня стены дрожат! Давление подскочило!
— Мы вызывали мастера. Даже он сказал, что шума почти нет. Сделали всё возможное…
— Ваш мастер ночами его не слушает! Немедленно выключите, иначе участкового на вас напишу!
Миша вздохнул и выключил. Снова спали под вентилятором.
Постепенно Света стала замечать, что Мария Петровна и сама не тихоня. Порой она орала в телефон так, что было слышно через три этажа. Иногда — среди ночи. Голос её переходил в визг.
— Дочь? Да ты мне нужна только когда деньги перевести! — кричала Мария Петровна. — Все меня бросили! Все!
Света старалась не слушать, но крик был оглушительным. После таких сцен ей становилось тревожно, будто её втянули в чужую драму.
Однажды ночью, лёжа под простынёй и слушая, как гудит вентилятор, Света вдруг вспомнила, как раньше засыпала под звуки дрели и негромкую музыку.
Они ни разу не жаловались на соседей. Оба понимали: живут не в избушке в лесу, а в многоэтажке. Здесь все немного мешают друг другу, но как-то уживаются.
Все, кроме Марии Петровны.
Конец августа выдался знойным, и когда родители Светы позвали их на дачу, они не раздумывали. За городом было свежо. Да, придётся потрудиться на огороде, зато не надо думать о сварливой соседке.
Собрались за час, выключили кондиционер, даже приборы из розеток повытаскивали. Вечер прошёл прекрасно. Сидели наИ только вернувшись домой, они обнаружили, что всё это время кондиционер и правда был выключен.