— Выключите свою дьявольскую штуковину! Из-за вас уснуть не могу! — раздалось за дверью.
Кто-то принялся ломиться в квартиру, давя на звонок так, будто хотел вырвать его из стены. Светлана вздрогнула и уронила пульт. Сергей недовольно заворчал.
В комнате тускло светился ночник. За окном висела удушающая августовская жара. Светлана накинула халат и подошла к двери.
На пороге стояла женщина лет семидесяти с тонкими, поджатыми губами. В ситцевом платье, с телефоном в руках — классический образ сердитой пенсионерки.
— Извините, а вы кто? — спросила Светлана, не открывая дверь до конца.
— Мария Ивановна! С третьего этажа. У меня над окном ваш грохочущий ящик висит — спать невозможно! Выключайте сейчас же! Или милицию вызову! Шумите в неположенное время!
Светлана попыталась вставить слово, но Мария Ивановна не собиралась останавливаться.
— Совести у людей нет! Весь дом из-за вас страдает!
— Он не такой уж громкий… — осторожно возразила Светлана. — Мы специально проверяли — еле слышно.
— Вам «еле слышно», а у меня сердце колотится, как от отбойного молотка!
— Ладно, выключим, — вздохнула Светлана. — Просто не знали, что мешаем…
— Теперь знаете, — отрезала соседка и удалилась, громко топая.
Светлана вернулась в спальню, щелкнула выключателем кондиционера. Распахнула окна и балкон — толку ноль. Жара накрыла, как одеяло. Сергей долго ворочался, потом ушёл под холодный душ, а Светлана лежала, уставившись в потолок.
Не таким они представляли своё первое лето в собственной квартире…
…Эту двушку они купили всего пару месяцев назад. Прошлое лето в съёмной хате вспоминали как кошмар: тазы с водой, сквозняки, вентилятор, гонящий горячий воздух. В ипотеку Светлана влезала с дрожью в коленях, зато с мыслью: теперь никто не будет указывать, как жить.
Оказалось — будет.
Утром в лифте Светлана столкнулась с соседкой — Татьяной. Они уже успели подружиться, даже помогли ей починить протекающий кран.
— Тань, — Светлана облокотилась на стенку лифта, — вчера ночью кондей включали, к нам пришла жаловаться. Он правда такой шумный?
Татьяна закатила глаза.
— Дай угадаю. Мария Ивановна?
Светлана кивнула.
— Ну… Она и на нас орёт. То телевизор ей мешает, то сын слишком громко смеётся. Однажды заявила, что наш кот топает, как слон. Но мы привыкли. Звонит раз в месяц — терпимо.
Светлана фыркнула.
— Кот? Серьёзно?
— Ага, — кивнула Татьяна. — Телевизор теперь в наушниках смотрим. С сыном и котом сложнее, сама понимаешь.
Позже на лестнице Светлана встретила Дмитрия. У него висел такой же кондиционер — прямо под окнами их «любимой» соседки.
— Дима, тебе она не жалуется?
— Да нет. Хотя мой тарахтит, как трактор. Знакомый сказал — криво установили, поэтому дребезжит. Но, видимо, я ей симпатичен, — усмехнулся Дмитрий.
— А на нас с Сергеем кто-нибудь ворчит?
— Не слышал. Вы тише воды, ниже травы. Ни детей, ни дрели, даже собаки нет.
Ответы соседей не успокоили Светлану. Она снова включила кондиционер, вышла на балкон — едва слышно. В чём же дело? Может, не в децибелах?
Светлана начала подозревать, что Марии Ивановне просто не нравятся они сами. Всё, что связано с новыми соседями, её бесило. Или, может, её раздражало, что кому-то хорошо. Бывают же такие.
С того вечера начался ад. Каждый день они нагоняли прохладу, чтобы хватило хотя бы на полчаса с закрытыми окнами. Ставили будильник на 22:59. Если задерживались хотя бы на минуту — соседка колотила по батареям. На пять минут — являлась лично.
Чтобы не задохнуться, ставили вентилятор у окна. Он гудел громче кондиционера, но Марию Ивановну почему-то не беспокоил.
Вызвали мастера — ответственные же. Тот покрутил, проверил.
— Подтянул крепления, прокладки подложил. Но он у вас и так тихий. Теперь вообще шёпотом работает. Тише не сделать, да и не надо, — отчеканил мастер.
Светлана облегчённо улыбнулась. Теперь-то уж точно будут спать спокойно.
Но через два дня в 23:03 зазвонил телефон.
— У вас что, кондиционер работает?! — шипела Мария Ивановна. — У меня стены дрожат! Давление подскочило!
— Мастер сказал, шума почти нет… Мы сделали всё…
— Ваш мастер по ночам его не слушает! Выключайте, иначе милицию вызову!
Сергей вздохнул и щёлкнул выключателем. Снова засыпали под гул вентилятора.
Постепенно Светлана заметила, что Мария Ивановна и сама не ангел тишины. Иногда она орала в телефон так, что было слышно через два этажа. Особенно ночью.
— Дочь?! Да ты мне только когда деньги нужны! — визжала она. — Все меня бросили! Все!
Светлана старалась не слушать, но крики врезались в голову. После таких сцен ей становилось не по себе — будто её втянули в чужой скандал.
Как-то ночью, лежа под простынёй, она вспомнила, как раньше спокойно засыпала под дрель и приглушённую музыку. Ни разу не жаловалась. Они оба понимали: живёшь в многоэтажке — мирись с соседями. Все друг другу немного мешают, но как-то уживаются.
Все, кроме Марии Ивановны.
В конце августа жара стала невыносимой. Когда родители Светланы позвали их на дачу, они собрались за час. За городом было свежо. Да, придётся копаться в грядках, зато не думать о сварливой старухе.
Вечер прошёл идеально: кукуруза, шашлык, смех. Единственный спор — жарить завтра рыбу или мясо.
Но в 1:30 ночи зазвонил телефон Сергея.
— Опять она? — прошептала Светлана.
— Угадай с одного раза.
Сергей взял трубку и сразу включил громкую связь.
— Алло?
— Вы что, издеваетесь?! — прохрипела Мария Ивановна. — Опять ваш кондиционер орет! ЯНо в тот момент, когда её голос снова начал дрожать от ярости, Светлана вдруг поняла — эта женщина просто не может жить без войны, и теперь им решать, быть ли её вечными жертвами или наконец закрыть эту дверь не только в своей квартире, но и в голове.