Дочь у Алёны была красавицей. Хоть досталась она ей нелегко и родилась поздно, почти в сорок. До этого Алёна овдовела и осталась одна — детей с мужем Бог не дал.
А тут поехала она к двоюродной сестре в город, погостила у неё две недели, а оттуда вернулась — и через девять месяцев родила дочь Наденьку.
Соседи в деревне, конечно, шептались, но Алёна ни с кем не делилась, кто отец её дочери и почему он их не навещает. Даже подруга-соседка так и не выведала тайны. Зато Наденька росла на зависсть всем: красавица, ясноглазая, крепкая.
А уж Алёна как дрожала над ней! И наряжала, и уму-разуму учила, и по хозяйству приучала помогать. Выросла Надя — высокая, статная, приветливая. После школы окончила курсы в районе и вернулась в родное село бухгалтером на птицеферму.
И сразу с Владимиром познакомилась. Он был в их селе человек новый, недавно приехал агрономом. Учёный, не чета их деревенским мужикам. И понравились они друг другу. Владимир через месяц в любви признался и женился на Наде. Ей двадцать один, ему двадцать пять. Свадьбу сыграли на всю деревню.
Но вот только после свадьбы он стал пропадать куда-то — исчезнет на день-другой, потом снова появится. А как-то летом сиди́т она с Надей в беседке, чай пьёт. Вдруг машина к дому подъезжает, и из неё выходит женщина с мальчиком.
“Вот, встречай, папа, на каникулы”. Оказалось, это его первая жена, о которой он Наде и словом не обмолвился. К сыну он и наведывался всё чаще. Обман Надя не простила — собрала вещи и к матери уехала.
Сколько слёз Алёна пролила, а дочка упрекала: нельзя вот так взять и мужа бросить.
— Ну и что, что семья была раньше? Теперь он тебя любит. Прими мальчика, он ведь только на каникулы.
Но Надя не согласилась и развелась с Владимиром. Молодая да упрямая. Собралась и в город поехала — счастья искать. К матери наведывалась часто, а вот похвастаться нечем. Ни работы хорошей, ни жилья, ни мужа.
А когда ей двадцать восемь исполнилось, мать слегла, зачахла. Надя всё бросила и вернулась к ней. Владимир к тому времени женился, двое детей у него, но жена боялась, как бы Надежда к нему не стала подбивать клинья. Вон она какая модная из города приехала!
Но Надя ни на кого не смотрела. Со двора — ни шагу. Всё себя матери отдала, ухаживала, как могла.
Целых два года, можно сказать, на своих плечах тянула, хоть врачи больше года и не давали. Так и не стало её…
В город Надя больше не вернулась — не прижилась в суровом ритме жизни. А жена Владимира всё волновалась. Он сам погрустнел, стал суровым. Но на поминках Алёны был первым помощником. Надя, конечно, поблагодарила, но внимания ему не оказывала.
А красивая, как была, так и осталась. И тридца́т уж ей никто бы не дал! Молодица. А у Владимира в волосах уже седина блестит.
И тут случилось неожиданное. Вся деревня снова зашумела! У Петровых сын Илья со службы вернулся. Двадцатилетний красавец под два метра ростом. Плечи — косая сажень, руки будто кованые.
Девчонки все как одна влюбились и только ждали, на кого он посмотрит. А Илья пока ни на кого внимания не обращал. Но однажды вышел к реке, а там Надька купается, в солнечных бликах плывёт, волосы, как у русалки, по воде стелются.
Увидел парень такую красоту — сердце ёкнуло! Сидит на берегу, ждёт, когда она выйдет. А потом и сам в воду носи́тся — и уже Надю на руках выносит.
Она смеётся, вырывается, а Илья не отпускает. Влюбился в свою русалку с первого взгляда. Да так, что сразу замуж позвал, и не минуло двух недель с их встречи.
Отец в ярости, мать в слезах:
— Что за дурь в голове? Она же замужем была, в городе нагулялась. А ты пацан ещё, какой тебе муж? Очнись, дурак!
В деревне переполох. На Надю все косо смотрят. А она? З этим Ильёй два вечера провела, у реки до заката посидели. А то, что он её полюбил — разве сердцу прикажешь?
Пришли к ней Ильины родители, стали уговаривать: оставь нашего сына, не пара ты ему. Собралась Надя и снова в город уехала. Не видать ей счастья в деревне.
…Прошло семь лет.
Жизнь в городе у несчастной Нади тоже не сложилась. Работала в магазине, снимала жильё. Потом встретила хорошего мужчину, вышла за него, родила сына.
Муж оказался человеком добрым, с достатком, жили они в просторной светлой квартире. Сына растили. Муж часто говорил, что надо бы в деревню съездить — с домом разобраться.
Но Надю туди́ не тянуло. Даже когда на кладбище к матери ездила, в деревне не показывалась.
Плохие воспоминания остались — когда мать теряла, когда деревенские её осуждали. Но дом, конечно, надо было проведать. Сколько лет стоит заколочено. Но пока собирались, муж заболел…
Осталась Надя вдовой в пятьдесят. Горе какое — сыну пятнадц…Но однажды весной, когда зацвели яблони в их стар…И однажды весной, когда зацвели яблони в их старой усадьбе, Илья привёз Наде букет сирени и сказал: “Теперь мы навсегда”.