**Дневник Родиона**
Небо на горизонте уже алело, скоро взойдёт солнце. В купе все спали, кроме меня — я следил за рождением нового дня. Лежал на верхней полке, глядя в окно. Всё чаще мелькали деревни, станции с пустыми перронами. Неужели скоро дом?
Дверь приоткрылась, заглянула проводница.
— Через полчаса ваша станция. Стоянка две минуты.
Она ушла будить соседей. Рассвет потерял очарование. Я спрыгнул вниз, разбудив нижнего пассажира. Взял полотенце, вышел в коридор — душно, в купе уже ворочались. Туалет занят. Прислонился к окну. Четыре года не был дома. Никто не ждёт — решил сделать сюрприз, а теперь жалел. Сам не спал всю ночь, а что будет с матерью?
После смерти отца она часто болела. Радость для неё опасна не меньше горя. Надо было хотя бы Мишку предупредить — он бы подготовил её.
Вернулся, оделся, взял рюкзак. На станции шагнул на перрон.
Михаила мать звала только полным именем. После отца он стал главой семьи. Умный, серьёзный — её гордость. А я — вечный Родька, младшенький, сорванец. Мне казалось, она любит его больше. Зато отец выделял меня.
— В кого ты такой? — вздыхала мать, глядя на двойки за поведение.
— В семье должен быть дурачок, как в сказке. Скоро и ты мной гордиться будешь!
Миша — золотой медалист, экономический факультет. Я же гонял мяч, читал про пиратов, мечтал о путешествиях. Его успехи раздражали. Назло матери я специально хулиганил.
Когда он окончил вуз, я получил аттестат. Мы и внешне разные: он — светловолосый, голубоглазый, в отца; я — смуглый, волосы вихрем, глаза жёлтые, как у кота.
— Поступай в университет, — настаивала мать.
Я соврал, что не прошёл по баллам, и ушёл в армию. Потом — на стройку в Сибирь. Звонил редко, врал, что всё отлично. Четыре года не видел родных. Теперь ехал домой и вдруг осознал, как соскучился.
Заработал на квартиру, обставил — можно и невесту приводить. Но с девушками не складывалось. Влюбился в бухгалтера Веру, а она замужем. Чтобы забыть, взял отпуск.
Поезд остановился. Я вышел на перрон, зашагал по знакомым улицам. Солнце пекло, город пах детством. Вот и наш подъезд. Долго стоял у двери, нажал звонок.
Мать открыла, опираясь на косяк, — чуть не упала от неожиданности. Втащил её в квартиру, усадил.
— Родька, почему не предупредил?
— Сюрприз хотел.
Она гладила меня по щеке, плакала. Поставила чайник, накрыла стол — омлет с помидорами, кофе с молоком. Я жадно ел, а она смотрела, подперев ладонью щёку.
Вдруг звонок.
— Кто бы это? — Мать нехотя пошла открывать.
Из прихожаВ дверях стояла Алёна, невеста Миши, и я понял, что моя жизнь никогда не будет прежней.