**Дневниковая запись**
Он думал, это будет забавно. Богатый отец предложил сыну выбрать новую маму среди моделей на вечеринке. Но когда мальчик указал на молодую уборщицу, затаившуюся в углу зала, все замерли. Зал сверкал огнями, звучала тихая музыка, смех был натянутым. Гости щеголяли в дорогих костюмах и платьях, будто сошедших с обложек журналов. Обычный вечер для богатых, где все играли в важных людей, окруженные бокалами, пустыми разговорами и фальшивыми улыбками.
Среди этого великолепия Максим Орлов чувствовал себя как рыба в воде. Его идеально подстриженная борода, безупречный черный костюм без единой складки всё говорило о человеке, держащем ситуацию под контролем. Никто бы не догадался, что внутри он носит боль, оставшуюся после смерти жены. Но сегодня было не время для слез. Это был благотворительный вечер, который он сам организовал, с живым оркестром, якобы для помощи детям с редкими заболеваниями. Хотя все знали: на самом деле это повод для бизнесменов покрасоваться перед камерами.
Максим, разбогатевший к тридцати благодаря наследству и удачным сделкам, давно привык к таким мероприятиям. Но с тех пор, как умерла жена, ничто не радовало его. На вечер он взял сына Степана, серьезного шестилетнего мальчика с большими глазами. Многие говорили, что он вылитая мать. Хотя Степан почти не разговаривал со взрослыми, он не отходил от отца ни на шаг. В тот вечер мальчик сидел у него на коленях, скучая, пока ведущий благодарил всех за пожертвования.
Чтобы скоротать время, Максим решил пошутить. Наклонившись к сыну, он небрежно спросил:
Степа, ну-ка, кто из этих дам тебе нравится? Кого бы ты хотел видеть новой мамой?
Ребенок смутился. Максим усмехнулся наполовину в шутку, наполовину испытывая себя, ведь всерьез он не решался даже задуматься об этом.
Перед ними проходили нанятые модели: разносили шампанское, позировали для фото, скользили по залу с королевской грацией. Были и блондинки, и брюнетки с загадочным взглядом, и женщины в таких узких платьях, что, казалось, они вот-вот задохнутся. Большинство гостей украдкой провожали их взглядом. Максим ожидал, что сын шутки ради укажет на кого-то из них. Но произошло нечто, от чего у него перехватило дыхание.
Степан не смотрел на моделей. Вместо этого он поднял маленький пальчик и указал в угол зала, где девушка в светло-серой форме, с собранными волосами и без макияжа, на коленях вытирала пол тряпкой.
Она была сотрудницей мероприятия, обычной уборщицей. Максим нахмурился.
Её? переспросил он, пораженный.
Мальчик кивнул, не отрывая от неё взгляда.
Почему? настаивал Максим, пытаясь понять.
Она похожа на маму, тихо, но твердо ответил Степан.
В голове у Максима повисла тяжелая тишина. Он не знал, что сказать. Инстинктивно он взглянул на девушку. Та, не подозревая, что за ней наблюдают, усердно терла пятно на мраморном полу.
Она была худенькой, со светлой кожей и спокойным, серьезным выражением лица. В её глазах было что-то знакомое. Не точное сходство с покойной женой, но что-то в её взгляде. Или в том, как она сосредоточенно занималась своим делом.
Максим молчал. Это не была ситуация, над которой можно просто посмеяться и забыть. Впервые за долгое время в его груди что-то дрогнуло. Не любовь, не желание любопытство, смешанное с неловкостью и странным интересом.
Остаток вечера прошёл как в тумане. Каждый раз, бросая взгляд в тот угол, он видел её: работающую, ни на кого не смотрящую, незаметную. Пока модели позировали, а жены бизнесменов хвастались путешествиями, она просто делала свою работу. Её не замечал никто. Кроме шестилетнего мальчика и мужчины, похоронившего жену два года назад.
Позже, когда мероприятие закончилось, Максим не удержался и спросил о ней. Не желая выглядеть странно, он поручил своему помощнику Сергею, человеку тактичному, узнать, кто она.
Той же ночью, когда они вернулись домой, и Степан уснул в машине, Максим отнес его в кровать. Потом долго смотрел на старое фото в гостиной: его жена Анастасия улыбалась, держа Степана на руках.
Прошло уже столько времени Иногда он видел её во сне, иногда избегал даже мыслей о ней. Но в тот вечер он не смог отогнать её образ, особенно её глаза.
На следующий день Сергей принес информацию. Девушку звали Арина Морозова. Ей было 29. Она жила в скромном районе на окраине Москвы и работала на двух работах: уборщицей в банкетном зале по вечерам и в клининговой компании по утрам. Всё ради больной матери, которая уже несколько лет не могла работать.
Максим задумался. Не сказав больше ни слова, он попросил Сергея раздобыть контакты заведения, где она работала.
В ту ночь, пока мир утопал в сериалах, дорогих ужинах и пятничных развлечениях, Максим стоял один в кабинете, с бокалом виски в руке, глядя в окно и думая об Арине. Не в романтическом ключе, без четких намерений. Просто думал.
Почему среди всех этих женщин в сверкающих платьях с натянутыми улыбками его сын выбрал именно её? Ту, что даже не пыталась привлекать внимание. И что самое странное впервые за долгое время он сам хотел узнать о ней больше.
Максим не был из тех, кто влюблялся в незнакомцев. После смерти Анастасии его жизнь состояла из работы, цифр, встреч, дорогих обедов и тишины. Много тишины. Но с той ночи образ девушки не выходил у него из головы. То ли её взгляд, то ли уверенность, с которой Степан выбрал её, то ли неуловимое сходство с той, кого больше не было.
Он не понимал, что именно цепляло его, но видел её снова и снова: склонившуюся, вытирающую пол.
В понедельник, пока водитель вез его на встречу, Максим сидел на заднем сиденье, погруженный в мысли. Сергей, заметив это, молча достал телефон. Он уже сам, без просьбы, собрал всё, что смог, об Арине.
Арина Морозова. Родилась в Люберцах. Единственный ребенок. Отец умер, когда ей было 13, и с тех пор мать тянула всё одна, пока три года назад не заболела. С тех пор Арина работала день и ночь, чтобы оплачивать лекарства,
