**Ты чудовище, мама! Таким, как ты, нельзя иметь детей**
Вечер выдался холодным, когда Варвара Дмитриева, студентка из провинции, впервые встретила Артёма. Самарянин, красивый, уверенный в себе — его родители улетели в длительную командировку за границу. Она потеряла голову от любви и вскоре перебралась к нему.
Жили на широкую ногу — деньги текли рекой. То клубы, то вечеринки на квартире. Сначала Варя наслаждалась такой жизнью. Но вскоре поняла: сессия провалена, долги растут. Её грозились отчислить.
Она поклялась исправиться, засела за учебники. Когда к Артёму нагрянули друзья, она запиралась в ванной. Сессию пересдала — еле-еле. Попыталась уговорить Артёма: он на последнем курсе, скоро диплом.
— Брось, Варь, — отмахнулся он. — Живём один раз. Молодость не вернёшь.
Стыдно было признаться матери, что живёт с парнем без штампа в паспорте. Когда звонила домой, врала: расписались, свадьбу сыграем позже.
Однажды на паре Варя почувствовала дурноту. Голова кружилась, тошнило. Она с ужасом осознала — беременна. Тест подтвердил догадку.
Артём сразу заговорил об аборте. Впервые они поругались так, что он исчез на два дня. Варя металась по квартире, ревела в подушку. Когда он вернулся, с ним была пьяная девчонка. У Варвины нервы сдали — она кричала, выгоняла незваную гостью.
— Она никуда не уйдёт. Не нравится — вали сама! — рявкнул Артём и ударил её.
Схватив пальто, она выбежала на улицу. Добрела до общаги, постучала в дверь с разбитой щекой и размазанной тушью. Добросердечная вахтёрша впустила её.
На следующий день Артём пришёл с цветами, ползал на коленях, клялся, что больше руку не поднимет. Варя простила — ради ребёнка.
Первый курс она кое-как закрыла. Но ехать домой боялась: что скажет мать? А в Самаре скоро должны были появиться родители Артёма. Когда те вернулись, отец вызвал её на разговор.
— Ты же понимаешь, каков мой сын? Клубы, гулянки… Да и кто сказал, что ребёнок его? — холодно произнёс он, протягивая пачку денег. — Бери и исчезай.
Сердце Варвины разрывалось от стыда. Артём молчал. Деньги она не взяла, хотя потом жалела. Собрала вещи и уехала к матери.
Та, увидев дочь с животом на пороге, скривила губы:
— Одна приехала? Значит, замуж так и не вышла? Нагуляла брюхо — теперь ко мне? Деньги-то хоть дал?
— Мам! Да как ты можешь?!
— А ты зачем приперлась? Я тут с Сергеем живём — он моложе, не хочу, чтобы на тебя глаз пялил. Возвращайся к своему «мужу».
Мать стояла, как каменная. Ни капли жалости. Варя взяла сумку и вышла. Села на скамейку, зарыдала. Куда идти? Кому она нужна?
— Варя? — перед ней остановилась девушка.
Сквозь слёзы Варя узнала Свету Королёву — одноклассницу. Та, увидев живот, тут же забрала её к себе.
— Родители на даче, поживи у меня. Не на улице же ночевать.
Так Варя оказалась под крышей. Через пару дней Света прибежала с работы взволнованная:
— В больнице старушка — дочь от неё отказалась. Ищут сиделку. Жильё и еда в обмен на уход. Пойдём!
Варя испугалась: как беременная будет ухаживать за лежачей? Но выбора не было.
Дочь старушки, полная дама в кричащем костюме, осмотрела её с ног до головы:
— Бери карту с пенсии. Квартиру не надейся получить.
Так Варя поселилась с Анной Семёновной. Та была тихая, плакала часто. Варя вытирала ей слёзы, кормила с ложки. А через месяц родила дочь — Настю.
Жизнь превратилась в бесконечный круговорот: кричащий младенец, мычащая старушка. Но однажды Варя застала удивительную картину: Анна Семёновна напевала что-то, а Настя затихала, слушая.
Старушка стала нянькой. Девочка засыпала под её бормотание. Так и жили.
Но Анна Семёновна слабела. Вскоре она умерла во сне.
Дочь старушки, приехав на похороны, тут же заявила:
— Собирай вещи. Квартиру продаю.
Однако в бумагах нашлось завещание: квартира — Варе. Женщина взбеленилась, грозилась судом. Но соседи подтвердили: год она мать не навещала, а Варя ухаживала.
Так Варя осталась с дочкой в квартире. Устроилась в регистратуру, подрабатывала санитаркой.
И вот однажды к ней пришла мать — бледная, еле ходила.
— Операция… Квартиру продала на лечение… Пусти доживать…
Варя сжалилась.
Но правда вскрылась случайно. Забыв телефон, она вернулась домой и услышала:
“…деньги коплю… скоро отдам… живот пластырем заклеиваю…”
— Мама?!
Та ахнула, роняя трубку.
— Ты врала?! Никакой операции нет?! Квартиру сдаёшь, чтобы долги любовника платить?! — Варя задыхалась от ярости. — Ты ЧУДОВИЩЕ! Таким, как ты, детей рожать нельзя!
Мать оправдывалась, но Варя выгнала её.
Той же ночью мать исчезла.
Годы спустя она вернулась — больная, брошенная тем самым любовником. И Варя, стиснув зубы, ухаживала за ней до конца.
Ненависть порождает ненависть. Но иногда цепь разорвать может только тот, кому больнее всех.