Возвращение было поздним: Катя уже всё решила.
Дмитрий хмуро накручивал на вилку лапшу. Катя, наблюдая за ним, пыталась не выдать волнения, но всё же не сдержалась:
— Не нравится?
Он лишь глубже нахмурил брови и продолжил есть молча.
— Я же по рецепту готовила…
— Нормально, — пробурчал он, избегая её взгляда.
— Тогда что случилось?
Дмитрий резко швырнул вилку, шумно выдохнул и зашагал по кухне, словно загнанный зверь.
— Всё! Хватит! — вырвалось у него. — Жизнь — одно болото! Работа — дом — ты в халате — каша — ребёнок. Не жизнь — каторга!
Катя застыла. Его слова жгли сильнее пощёчины. Он не останавливался:
— Ты на себя посмотри! Была красавица, а теперь… — запнулся, подбирая слова. — Домохозяйка, да ещё и вечно усталая. У Серёги жена — просто огонь: и с ребёнком, и в спортзал, и подработки, и выглядит — загляденье!
— У них мама помогает, а ты в выходные только отоспаться успеваешь. Мне просто не хватает времени, — тихо ответила Катя.
— Всё у тебя отговорки! А по сути — просто удобно устроилась и деградируешь. Мне нужен глоток воздуха! Передышка! Уезжаю. Один. Не знаю, надолго ли. Может — навсегда.
— А Ваня?
— Алименты платить буду. Навещать тоже. Без поддержки не останешься.
Дмитрий встал. Катя, будто очнувшись, бросилась к нему:
— А мне? Разве я не заслуживаю передышки? Я что, не человек?!
Он резко приблизился, в голосе — сталь:
— Ты — мать. Всё. Оставайся с ребёнком.
И ушёл, оставив за собой гнетущую тишину. Катя осталась сидеть за столом, слезы капали на тарелку. В голове пульсировало: как жить дальше? Да, Дмитрий был холоден, но он был. Опорой, стабильностью… Теперь рухнуло всё.
Он ушёл, даже не попрощавшись с сыном. Понятно было — направился в свою квартиру, которую снимал ещё до свадьбы.
Первую ночь Катя не спала, но к утру, обессиленная, твёрдо решила: унижаться и умолять не станет. Справится сама.
И справилась. Неожиданно стало легче. Никаких мужских носков по углам, бесконечных претензий, гор грязных рубашек. Деньги Дмитрий присылал исправно — хватало, если экономить.
Боль оставалась лишь в душе. Особенно когда в соцсетях мелькнуло фото: Дмитрий с какой-то девушкой, широко улыбаясь в камеру. Подруга пыталась утешить: «Такой тебе и не нужен». А потом приехала мама — специально отпросилась с работы. Молча помогала, не осуждая, но Катя видела, как у неё дрожат пальцы при упоминании зятя.
С её приездом Катя словно ожила. Сходила в парикмахерскую, обновила гардероб. Даже улыбаться начала. Мамины подарки напоминали: она достойна счастья.
Дмитрий, как и обещал, Ваню не навещал. Лишь фотографии в сети кричали — ему хорошо без семьи. Катя ждала, надеялась, что одумается. Но с каждым днём понимала: перед ней не мужчина, а трус, сбежавший от ответственности.
Через три месяца в дверь постучали. Дмитрий. С сумками. Стоял, как победитель.
— Привет, дорогая! Вернулся. Что на ужин?
Но Катя преградила путь:
— Ты здесь больше не живешь.
— Это ещё что? Я твой муж!
— Бывший. Подала на развод. Жди повестку. Сына не навещал, как обещал. Вещи собраны — забирай.
Дмитрий вспыхнул:
— Я имею право видеть сына!
— Конечно. Через суд установим график. Расскажу, как три месяца ты о нём даже не вспоминал. И покажу твои фото с вечеринок.
Он всё же увидел Ваню. Мальчик смотрел на него без радости, с недоверием.
Дмитрий думал, жена просто хочет его проучить. Но Катя была непреклонна. Поддержка матери, любовь к сыну, осознание собственной силы — всё это изменило её.
Теперь у неё и Вани — новая жизнь. А Дмитрий остался с немытой посудой и неглаженными рубашками. Вот и весь «отдых».