**Дневник Татьяны**
Сегодня снова сижу на кухне, глядя в окно, и думаю… Простить? Нет, не могу. Как можно простить предательство? С другой стороны, жизнь у меня была хорошая: просторная квартира в центре Петербурга, достаток. Жаловаться грех. Но сердце ноет…
***
В школе я была отличницей — родители приучили всё делать на совесть. А вот Денис учился кое-как, только по математике блистал. Вечно ходил с растрёпанными волосами — привычка теребить их, когда что-то не получалось. Немного сутулился, очки в толстой оправе делали его похожим на книжного червя. Девушки его не интересовали — только формулы и теоремы.
Однажды на перемене его толкнули, очки упали и разбились. На уроке он щурился, пытаясь разглядеть доску. И вдруг я заметила его профиль — прямой нос, выразительный подбородок, пушистые ресницы…
— Без очков он намного симпатичнее, — шепнула мне подруга Ольга.
Я покраснела, но через минуту снова смотрела на него. После уроков подошла:
— Почему не попробуешь линзы?
На следующий день он пришёл без очков и уже не щурился.
— Так лучше? — спросил он на перемене.
— Намного, — улыбнулась я.
Так мы начали встречаться. Он с жаром рассказывал о теоремах, а я слушала, не отрывая глаз. Подтягивала его по литературе. Из-за него я отказалась от филфака в родном Воронеже и поехала в Петербург, лишь бы быть рядом.
Университет позади, родители звали обратно. Я уже потеряла надежду остаться с Денисом, но перед отъездом он сделал предложение — неловко встал на колено, протянув кольцо, как в старом кино.
Он поступил в аспирантуру, стал преподавать. Нам дали комнату в общежитии для преподавателей с крохотной кухней. Я была средней студенткой, будущее виделось только в школе. Через год родилась Арина, и я не вернулась на работу. Денис защитил диссертацию, получил премию за какую-то сложную теорему. А я сидела дома с дочкой.
Его статьи печатали в научных журналах, звали читать лекции в Сорбонну. После защиты докторской карьера взлетела. Из общежития переехали в квартиру в центре.
Знакомые ставили нашу семью в пример. Вся моя жизнь крутилась вокруг Дениса и Арины, которая выросла красавицей и рано вышла замуж за перспективного архитектора.
Но однажды всё рухнуло. Я резала овощи на суп, когда раздался звонок:
— Вы жена Дениса Соколова? Хочу предупредить — ваш муж вам изменяет. Не вешайте трубку. У него был роман с моей дочерью, а теперь он встречается с молодой преподавательницей… Алло, вы слушаете?
Трубка гудела, а я не могла пошевелиться. Не из тех, кто верит сплетням, но решила проверить. Пришла в университет, дождалась конца лекции. Денис прошёл, не заметив меня — он никогда не смотрел по сторонам. Через несколько минут я открыла дверь кабинета — он целовался с молодой женщиной…
***
«Что теперь делать?» — в сотый раз спрашиваю себя, уставившись в обои с ромашками.
Вздрогнула, услышав ключ в замке.
«Обед не готов», — мелькнуло в голове, но тут же успокоилась: «Пусть теперь другая готовит». Достала чемодан и начала собирать вещи.
— Ты все платья в химчистку собралась сдать? — усмехнулся Денис, зайдя в спальню.
— Это твои вещи. Ты уходишь.
— Почему? Куда? — наконец удивился он.
— Ты ещё спрашиваешь? Видела тебя с ней сегодня. Красивая. Сам бы признался, не ждал, чтобы чужие мне глаза открывали.
— О чём ты? — голос дрогнул.
— Измены со студентками, преподавательницами… Будь мужчиной, признайся.
— Я не понимаю… — он отвел взгляд.
Я села на кровать, закрыла лицо руками.
— Таня… — он потянулся ко мне.
Я дёрнулась, отстраняясь.
— Всю жизнь тебе посвятила, освобождала от быта, чтобы ты формулы доказывал. А ты… Думал, мне деваться некуда? У меня ничего нет — всё на твои деньги. Ты перестал меня замечать, как стул в углу.
— Мне некуда идти, а тебе есть куда. Твоя любовница разрешит разменять квартиру? — закрыла чемодан. — Всё. Иди к ней.
— Ошибаешься. Я никуда не уйду.
Будто ударили под дых.
— Ты её сюда приведёшь? На нашу кровать? — голос дрогнул.
Он молчал. Я вышла в прихожую, ждала, что остановит. Не остановил.
На лавочке у подъезда ноги подкосились.
— Танюша, ты чего? — остановилась соседка.
Покачала головой, вызвала такси. Незачем слёзы на люди выносить.
— Мам? Ты одна? Что случилось? — испуганно спросила Арина, когда я приехала.
— Ушла от отца. Можно пожить у тебя?
— Конечно, но… Витя работает дома, не любит, когда мешают. Может, в гостиницу?
Словно обожгло. Всё для дочери делала, а она дальше порога не пускает.
— Ты права, — встала. — Так лучше.
Утром в гостинице всё накрыло с новой силой. Почти пятьдесят лет — и никому не нужна.
В парке увидела газету «Работа и вакансии». Объявления о работе няней, домработницей… «Жена профессора — в прислуги». Передернуло.
Может, репетитором? Денис часто бывал за границей — я с ним английский подтягивала. Купила свежую газету, выбрала пару объявлений.
Но телефон разрядился. Решила завтра сходить домой за вещами и зарядкой.
Наутро приехала, зарядила телефон, начала собираться. Вдруг звонок с незнакомого номера.
— Вы жена Дениса Леонидовича? У него инфаркт… Просил позвопить вам.
Приехала в больницу. Он обрадовался:
— Таня, прости… Вернись.
— А твоя…
— Бросила. Ошибся…
Каждый день носила ему куриный бульон. Однажды подошла к палате — услышала его радостный голос:
— Анечка, как я рад!
Снова обманул.
В ординаторской пожилой врач напоил чаем, выслушал:
— Обида разъедает душу. Обратитесь к юристу.
Домой вернулась, в больницу больше не ходила. Через два дня врач позвонил: любовница испугалась, что придётся ухаживать, иЧерез год Татьяна открыла маленькие курсы английского в своём родном Воронеже, и впервые за долгое время почувствовала, что жизнь ещё может быть наполненной и счастливой.