«Ты мой папа!» Мальчик с рюкзаком, полным тайн, появился на моем пороге
Шестилетний мальчишка стоял на пороге моего дома и уверял, что я его отец. Я рассмеялся пока он не достал письмо от матери. Мое имя. Мой адрес. Прошлое ворвалось в настоящее. И я понятия не имел, что делать дальше.
Утро было таким, как всегда. Тихим. Спокойным. Именно таким, как мне нравится. Будильник мне не нужен. Никакого начальника, офиса, спешки.
Я работал удаленно и свел круг общения к минимуму. Никаких навязанных разговоров, пустой болтовни. Только я, ноутбук и кофе. Черный, без сахара и молока.
Тем утром я устроился на своем привычном месте у окна, старый деревянный стул скрипнул подо мной. Такой и должна была быть жизнь. Простой. Тихой. Но тишина в нашем районе никогда не задерживалась надолго.
Внезапно громкий стук в окно заставил меня вздрогнуть, и кофе пролился на руку. Я резко зашипел от боли.
«Ну вот, блин» пробормотал я, потирая обожженную кожу.
Мне даже не нужно было выглядывать, чтобы понять, что произошло. Маленькие монстры из соседнего дома опять за свое. У этих детей никакого уважения к чужой собственности.
Я с недовольным стоном поднялся и направился к входной двери.
Распахнув дверь, я увидел привычную картину: футбольный мяч на моем газоне, а дети соседей замерли у края своего двора, перешептываясь.
«Сколько раз вам повторять?..» наклонился я, подбирая мяч. «Это не моя проблема. Играйте на своей стороне!»
Я перекинул мяч обратно. Дети хихикнули и разбежались, как испуганные воробьи. С усталым вздохом я развернулся, чтобы вернуться в дом, но замер на полпути. Именно тогда я его заметил.
Рыжеволосый мальчишка, не из числа обычных хулиганов, стоял в дальнем углу крыльца.
На нем был огромный дождевик, в котором он буквально тонул. Кроссовки потертые, рюкзак видавший виды. Я нахмурился.
«Ты здесь не живешь».
Мальчик встретил мой взгляд, не моргнув.
«Нет».
«Так что ты тут делаешь?»
Он глубоко вдохнул, словно собирался сказать что-то важное. И затем
«Потому что ты мой папа».
Я моргнул, уверенный, что ослышался.
«Что?»
«Ты мой папа», повторил он, как будто это самая обычная вещь на свете.
Я уставился на него, ожидая подвоха. Ждал, что сейчас выскочит съемочная группа с криком: «Попался!»
Но ничего. Просто шестилетний мальчик на моем крыльце, смотрящий на меня. Я потер лицо.
«Ладно. Либо мне нужно больше кофе, либо это сон».
«Это не сон».
Я сухо рассмеялся. «Да? Ну, это печально, малыш, потому что ты явно ошибся адресом».
Он покачал головой. «Нет. Не ошибся».
Я огляделся. Улица была пуста. Никакой взволнованной матери, ищущей потерявшегося ребенка. Никакого соцработника, бегущего за сбежавшим мальчишкой.
Только я, незваный гость и куча вопросов. Отлично. Просто замечательно.
«Слушай, э-э» я почесал затылок. «У тебя есть имя?»
«Артем».
«Артем». я медленно кивнул. «Хорошо. И Артем твоя мама знает, что ты здесь?»
Тишина. Что-то в его взгляде заставило мое обычное раздражение поутихнуть.
«Ладно, малыш. Давай разберемся. Потому что я вообще не понимаю, что здесь происходит».
Артем кивнул, словно у него полно времени. Будто знал, что я не захлопну перед ним дверь. И это раздражало больше всего.
***
Через несколько минут мы сидели на кухне. Артем тихо озирался, а я читал вырванную страницу из маминого дневника ту, что была в его рюкзаке.
Я перечитывал письмо снова и снова, хотя слова уже врезались в память. Глаза понемногу наполнялись слезами.
Это была страница из дневника. Мамин почерк.
«Артем, сынок, если со мной что-то случится, он единственный, кто останется. Твой отец».
Мое имя. Мой адрес. Дыхание стало тяжелым.
«Это же шутка, да?» выдохнул я, швырнув листок на стол.
Мальчик стоял неподвижно, наблюдая за мной.
«Ты и мама не виделись шесть лет, да?»
«Да, но»
«А завтра мне исполняется шесть», добавил он, и на его губах появилась маленькая понимающая улыбка.
Черт.
«Ты не можешь остаться здесь».
«Сейчас слишком мокро, чтобы идти куда-то».
Я взглянул в окно. На улице лил дождь.
«Ладно. Одну ночь. Завтра разберемся, как тебя отправить обратно».
Я зашел на кухню, достал коробку хлопьев, насыпал в миску и сунул ее ему.
«Ешь».
Артем не двигался. Он просто смотрел на миску, потом на меня.
«Чего?»
«Мама всегда открывала пакет с молоком перед тем, как налить».
Я резко вздохнул, схватил пакет молока, открутил крышку и поставил на стол.
«Вот. Открыто».
«Спасибо, папа».
«Не называй меня так. Мы даже не знаем»
«Хорошо, папа. То есть дядя»
Я резко выдохнул и налил себе хлопьев. Только собрался есть, как заметил, что он все еще смотрит на меня.
«Чего еще?»
«А руки мыть не будем?»
Я застонал. «Что?»
«Мама всегда заставляла меня мыть руки перед едой».
«Слушай, малыш» я отложил ложку, терпение заканчивалось. «Ты пришел сюда не для того, чтобы читать мне лекции о гигиене».
«Просто мама говорила»
«Если твоя мама была такой идеальной, можешь завтра вернуться к ней!»
Он замолчал. Потом прошептал:
«Мама умерла».
Я перестал жевать. Ложка в руке внезапно стала непомерно тяжелой.
«Я сбежал, чтобы найти тебя», признался Артем, опустив глаза.
Я посмотрел на него по-настоящему посмотрел.
«Ешь. Потом ложись спать. Утром разберемся».
Артем кивнул и начал есть. Пока мы сидели в тишине, он машинально размешивал хлопья ложкой.
«Я копил