**Записка на холодильнике**
Проснулась Варвара Петровна ровно в половине седьмого, как заведено у неё последние сорок лет. За окном ещё темно, но внутренний будильник даёт о себе знать точнее швейцарских часов. Накинула потертый халат, подаренный когда-то внучкой, и побрела на кухню — чайник поставить.
И тут на холодильнике её ждал сюрприз — белый листок, прилепленный магнитиком в виде матрёшки. Странно, вечером его точно не было.
Варвара Петровна сняла бумажку, щёлкнула выключателем. Почерк незнакомый — корявый, будто человек писал левой рукой или в темноте.
*”Варвара Петровна, простите за беспокойство. Я ваша соседка из квартиры напротив, Полина Семёновна. Очень стыдно просить, но не к кому больше обратиться. Можно немного сахара взаймы? Отдам обязательно. Квартира 36. Спасибо!”*
Варвара Петровна нахмурилась. Соседка из тридцать шестой? Да там же живут Кузнецовы, молодая семья с двойняшками! Она знала всех в подъезде как свои пять пальцев — недаром десять лет была старшей по дому.
Чайник зашипел, но мысли её крутились вокруг записки. Откуда эта Полина взялась? И когда Кузнецовы съехали?
После завтрака накинула платок и вышла в подъезд. Подошла к двери №36 — тишина. Ни детского смеха, ни звуков телевизора. Только едва слышное шипение радио из-за двери.
Робко нажала на звонок.
— Кто там? — раздался хрипловатый голос.
— Варвара Петровна из тридцать пятой. Вы записку оставляли про сахар?
Дверь приоткрылась на цепочке. В щели блеснул один настороженный глаз.
— Это вы Варвара Петровна? — недоверчиво переспросила незнакомка.
— Я. А вы Полина Семёновна?
— Да-да, проходите!
Цепочка снята, дверь распахнута. Варвара Петровна оглядела квартиру и обомлела: никаких детских следов, ярких обоев или фотографий. Скромно, чисто, но будто из советского прошлого — кружевные салфетки на тумбочке, часы с кукушкой.
— Садитесь, чайку налью, — хозяйка засуетилась у плиты.
— Спасибо, не откажусь.
Полина Семёновна оказалась худенькой старушкой лет за семьдесят. Седые волосы убраны в аккуратную косичку, а руки тряслись, когда она разливала чай.
— Простите за беспокойство, — заговорила она. — Сахар неожиданно кончился, а в магазин мне одной страшно — ноги болят.
— Да пустяки. А Кузнецовы-то куда подевались?
Полина Семёновна замерла с чашкой в руках.
— Какие Кузнецовы?
— Ну семья, что тут жила. Двое малышей, жена с коляской…
— Я здесь живу восемнадцать лет, — покачала головой старушка. — Никаких детей не помню.
Варвара Петровна почувствовала лёгкое головокружение. Восемнадцать лет? Но она же видела Кузнецовых на прошлой неделе!
— Полина Семёновна, а как вы записку мне на холодильник прикрепили? Дверь-то я на замок закрываю.
Старушка растерянно моргнула.
— Какую записку?
— Вот эту, — Варвара Петровна достала из кармана злополучный листок.
Полина Семёновна взяла бумажку, долго вглядывалась.
— Не моя это записка. Да и писала бы я аккуратнее…
— Но ваше же имя!
— Фамилия моя — да. Только писала не я.
Не понимая, что происходит, Варвара Петровна вернулась к себе. Насыпала сахару в баночку и отнесла соседке.
— Полина Семёновна, а с кем-то из жильцов общаетесь?
— Да кто со старухой станет говорить? Только дядя Миша с первого иногда заходит, хлеб приносит.
Дядя Миша — Михаил Фёдорович — жил в доме с самого его постройки. Если кто и знал правду, так он.
Варвара Петровна спустилась к нему.
— Михаил Фёдорович, в тридцать шестой квартире кто живёт?
— Как кто? Полина Семёновна. Давно уж.
— А Кузнецовы?
Старушка? — старик нахмурился. — Варвара Петровна, да вы в порядке? Каких Кузнецовых?
Она вернулась домой в полной растерянности. Весь день ходила как в тумане. Вечером позвонил внук Сергей.
— Бабуль, как дела?
— Сережа, скажи честно — я в последнее время… странная? Забываю что-то?
— Да нет, вроде. А что случилось?
Рассказала ему про соседку. Сергей посоветовал не волноваться:
— Может, у неё склероз? Написала и забыла.
Наутро Варвара Петровна снова зашла к Полине Семёновне — проведать. Дверь открыл мужчина в спецовке.
— Вы к кому?
— К Полине Семёновне.
— Она плохо себя чувствует.
Старушка лежала на диване, бледная, с мутными глазами.
— Вы кто? — слабо прошептала она.
— Я ваша соседка, Варвара Петровна…
— Не помню…
Мужчина пояснил:
— Я её племянник из Подольска. Забираю к себе — одной тут нельзя.
На следующий день квартира №36 оказалась пустой. Но когда Варвара Петровна вернулась домой, на холодильнике снова была записка:
*”Помогите… заперли меня…”*
Руки её задрожали. Она вызвала управляющего. Тот только развёл руками:
— Квартира пустует месяц как. Собственники — Кузнецовы — съехали.
Обследование у невролога выявило лёгкие проблемы с памятью. «Возрастное», — успокоил врач.
На следующее утро Варвара Петровна нашла новую записку. Чётким, знакомым почерком:
*”Бабуля, заеду завтра, сделай свои котлетки!”*
Она улыбнулась. Внук всегда так предупреждал.
Достав мясо из морозилки, она принялась готовить. А про Полину Семёновну старалась не думать. Вот только проходя мимо квартиры №36, иногда приостанавливалась…
Но там была только тишина.