Богатый муж
Тарас Захаров выгнал жену после измены — громко, скандально. Хоть и обеспечил, но общаться больше не желал ни под каким предлогом!
— Ты сам виноват! Тарасик, ну прости меня! — лепетала Люда бестолково.
— Совсем с ума сошла! — кричал он. — Так опозорить меня?! Радуйся, что просто выгоняю!
Людке тогда было, как и ему, сорок шесть. Но благодаря его деньгам она выглядела максимум на тридцать. И это тоже бесило Тараса! Кому бы сдалась сорокашестилетняя тётка без его вложений?
— Тарасик, привет! Чего молчишь? — окликнул его сосед из далёкого прошлого, кажется, Серёга.
Тарас Ильич стиснул зубы. Вот наказание! Сколько лет уже прошло с тех пор, как он уехал из этого дома, но его всё узнают. Обращаются по-свойски. И ладно бы кто-то приличный, а то местный алкаш. Один из многих…
Окно машины со стороны водителя приоткрылось, и Вован тихо спросил:
— Помочь, Тарас Ильич?
Тот лишь махнул рукой. Быстро зашагал к подъезду, не удостоив бывшего соседа даже взглядом. Больше чем сосед когда-то… друг? Возможно. Но как давно это было…
— Что, после развода так и не женился? Всё холостяком ходишь? — не унимался Серёга.
Или это не Серёга? Какая разница! Тарас полжизни старательно забывал тех, с кем когда-то пил дешёвый портвейн во дворе. Тридцать лет назад? А теперь должен здороваться с опустившимися пьянчугами, только потому что мать…
— Привет, мам! — громко позвал он, открывая дверь в квартиру.
— Тарасик! — обрадовалась она в ответ.
Ну почему она не переедет к нему, в его огромный дом в Барвихе? Вцепилась же в эту хрущёвку, как в родовое гнездо.
Мать, несмотря на свои семьдесят восемь, была бодрой. Ходила с палочками, наматывая по десять тысяч шагов в день. Ловко заказывала еду через приложение. Смотрела кино на современном телевизоре, подаренном Тарасом, и с удовольствием ругала «современное убожество», как она выражалась. Дважды в год ездила отдыхать — в Сочи или Европу. Типичная продвинутая пенсионерка. Тарас гордился матерью. Но её привязанность к этой квартире… понять не мог.
— Мам, ты не передумала? — спросил он.
— О чём? — сделала вид, что не понимает, Галина Петровна.
Умела она так притворяться. Тарас любил мать… и боялся дня, когда её не станет.
— Да всё о том же! Переезжай ко мне! Чтобы мне сюда не мотаться!
— Так и не мотайся! Я ж не держу. Хочешь — встретимся в центре.
Как она может так легко об этом говорить? «Не мотайся»? Это же мать! Самый родной человек.
— Не могу я не приезжать! — твёрдо заявил Тарас. — Хочу знать, что у тебя всё в порядке. Дома и… в голове.
— В голове? — подняла брови мать.
Тарас не сдержал улыбки.
— Мам, только не надо обсуждать мою личную жизнь с соседками!
— А я обсуждаю?
— Наверное, раз местные алкаши спрашивают, не женился ли я.
— Может, и правда женился бы! — вздохнула мать. — Меньше бы меня контролировал.
— Так я тебя контролирую? — нахмурился Тарас. — То, что приезжаю проведать — это контроль?
— Ты не просто приезжаешь! Мне кажется, что ты ждёшь, когда я стану дряхлой, чтобы перетащить меня в свою Барвиху!
— Мам! — возмутился Тарас.
Мать встала и топнула ногой:
— Да! Силой! Ты не понимаешь, что я хочу спокойно дожить в своей квартире! Где родилась и тебя вырастила, неблагодарный!
Тарас даже отступил. Что на неё нашло?
— Я потом заеду… — пробормотал он и вышел.
— Надеюсь, хоть раз приедешь без этих разговоров! В Барвиху к олигархам я не поеду! — крикнула ему вдогонку мать.
Дом Тараса стоял в восьми километрах от Рублёвки, но мать не вдавалась в детали. Для неё все богачи были одинаковы — выскочки и нувориши. Галина Петровна всю жизнь преподавала в университете, заведовала кафедрой. Муж умер рано, в пятьдесят два. Тарас тогда предлагал ей снова выйти замуж, но она отрезала:
— После Ильи мне это неинтересно. Мир огромен, а вы все помешались на браках!
Тогда Тарас был счастлив в браке с Людой. Вырастил сына, Петьку. Но тот уехал учиться в Англию — и остался там. А после развода, случившегося восемь лет назад, Тарас остался один. И вроде бы его это устраивало… но иногда ловил себя на мысли: а не повторяет ли он судьбу матери?
— Поехали, Вован! — мрачно сказал Тарас, садясь в машину.
Перед этим он оглядел двор — никого. Когда-то этот район казался ему хорошим. Когда же он так зазнался?
— Домой? — спросил водитель.
— Нет, в офис. Дела осталИ только когда Наташа, бывшая соседка и теперь его жена, взяла его за руку в тот вечер, Тарас наконец понял, что счастье — не в миллиардах, а в тепле родных людей и уютном свете домашнего очага.