Ну что, свидетельство о браке всё-таки крепче, чем сожительство? подшучивали над Надей мужики.
Я на тридцатилетие окончания института не пойду, потом депрессия начнётся. Пусть идут те, кто ходит каждый год им не видно, как они изменились, в трубку телефона крикнула Надежда своей единственной подруге.
А ты сейчас как выглядишь, что так боишься? удивилась Марина. Мы же с тобой лет пять назад виделись, и ты была ничего, нормальная. Сильно поправилась, что ли?
Да при чём тут это, просто не хочу и всё, не уговаривай, Марин!
Надя уже собиралась закончить разговор, надеясь, что Марина её поймёт и позвонит следующим по списку. Но в этот раз подруга вцепилась в неё мёртвой хваткой.
Надь, нас и так уже мало осталось.
Что, кто-то откинулся? Надя невольно вздрогнула. Она хоть и считала себя не особо молодой, но не настолько, чтобы их ровесники начали покидать этот мир.
Да нет, при чём тут это просто кто-то из страны уехал. А покойный у нас Андрей Кустов, ещё двадцать пять лет назад, совсем молодым, я тебе уже рассказывала.
Так что не упрямься, собирается весь наш поток, четыре группы, а по факту человек тридцать будет. Ты же сына наконец-то замуж выдала? Вот и оторвись немного.
Марина ещё что-то говорила, а Надя снова вспомнила Андрея Кустова. У него всегда были тёмные круги под глазами и тяжёлый взгляд, и парни из группы считали его слабаком.
А оказалось, у Андрея было больное сердце. Он хорошо учился,