Невестка уволила с работы
Татьяна Ивановна сидела в маршрутке, уставившись в запотевшее стекло. Каждый день один и тот же путь из спального района Москвы в офис метро, пересадка, толкучка. Но сегодня было иначе. Сегодня она ехала в последний раз.
В барсетке лежало заявление «по собственному». Формулировка стандартная, ничего личного. Только за этими казёнными фразами скрывалась история, в которую сама Татьяна Ивановна до сих пор верила с трудом.
Маршрутка остановилась у бизнес-центра «Вернадский», где располагалась компания её сына. Та самая контора, которую Дима открыл пять лет назад с её помощью, её деньгами и её бессонными ночами.
«Ма, ты точно решила?» спросил вчера сын, когда она протянула ему бумагу.
«Решила, Димка. Так будет лучше».
Но сейчас, поднимаясь на третий этаж, Татьяна Ивановна чувствовала, как в горле стоит ком. Пять лет жизни, пять лет труда, пять лет гордости за сына и вот финал.
Всё началось с того вечера, когда Дима привёл в их хрущёвку Алёнку. Красивая, умная, с красным дипломом МГИМО. Татьяна Ивановна сразу прониклась ну наконец-то сын нашёл девушку с головой!
«Мам, знакомься, это Алёна. Моя невеста».
Расписались через полгода. Свадьбу гуляли в «Ярком мире» скромно, но душевно. Татьяна Ивановна сама пекла медовик, украшала зал, бегала как белка в колесе. Хотелось, чтобы у детей остались тёплые воспоминания.
После свадьбы Алёна переехала к ним. Квартира тесная, но жить можно. Татьяна Ивановна даже обрадовалась авось скоро внуки забегают.
«Мам, а давай Алёнка к нам в офис?» предложил как-то Дима за ужином.
«Да ради бога! У неё же экономическое».
Алёна устроилась менеджером по продажам. Пробивная, напористая клиенты сами вешались ей на шею. Компания росла, обороты увеличивались, арендовали ещё один кабинет.
«Татьяна Ивановна, можно поговорить?» как-то зашла к ней Алёна.
«Конечно, дочка. Что случилось?»
«Да вот думаю может, автоматизируем бухгалтерию? Эти ваши бумажные книжки устарели как лапти».
Татьяна Ивановна вздохнула. Она и сама понимала, что эпоха калькуляторов и амбарных книг прошла.
«Ты права, Алён. Только мне в мои-то годы эти ваши 1С-ки… Руки не те, глаза не те».
«Ерунда! Я вам всё покажу».
И правда показывала. Терпеливо, по сто раз. Татьяна Ивановна честно пыталась, но эти бесконечные вкладки и выпадающие меню сводили её с ума.
Дима поддерживал: «Мам, ты молодец!». Компания тем временем росла, как на дрожжах. Новые сотрудники, новые договоры, кипы бумаг.
«Слушай, может, возьмём ещё бухгалтера?» спрашивал сын.
«Зачем лишние траты?» возражала Алёна. «Татьяна Ивановна справится. Просто надо привыкнуть».
Привыкнуть не получилось. Алёна начала придираться к каждой мелочи: «Отчёт не в срок», «Здесь ошибка», «Тут не по стандарту».
«Вы же понимаете, это влияет на репутацию компании», говорила она, сверкая наманикюренными ногтями.
«Понимаю, Алёнушка. Постараюсь».
Татьяна Ивановна старалась. Сидела до ночи, проверяла по десять раз. Но возраст не радость: то цифры перепутает, то дату забудет поставить.
«Дима, нам надо серьёзно поговорить», услышала она как-то разговор за стеной.
«О чём?»
«О твоей маме. Она тормозит весь процесс. Постоянные косяки, штрафы от налоговой. Так бизнес не делается».
«Да ладно, не драматизируй. Мама всю душу вкладывает».
«Душу в церковь. А в бизнесе нужен результат. Нельзя держать человека из жалости».
Татьяна Ивановна сидела за своим столом и чувствовала, как холодеют руки. «Человек из жалости». Всего полгода назад Алёна называла её «второй мамой».
На следующий день Дима зашёл к ней с виноватым видом:
«Мам, ты как там?»
«Нормально. А что?»
«Да так… Может, тебе отдохнуть немного?»
Татьяна Ивановна усмехнулась:
«То есть уволиться?»
«Нет! Просто… пересмотреть нагрузку».
«Дима, говори прямо. Алёна считает, что я не справляюсь?»
Сын потупился. Через час заявление было подписано.
Вечером Алёна вдруг стала ласковой, как кошка:
«Татьяна Ивановна, я борщик сварила!»
«Спасибо, родная».
«Дима сказал, вы увольняетесь. Правильное решение! Теперь сможете клумбы разбить на даче. Кстати, мы с Димой подумываем о ребёнке…»
Внуки. Мечта всей жизни. Но сейчас это прозвучало как вакансия бесплатной няни.
На прощанье Дима сунул ей конверт с деньгами:
«Мам, ты только не обижайся…»
«Какие обиды? Всё правильно».
Дома было тихо. Татьяна Ивановна села в кресло и включила «Поле чудес». Впервые за много лет телевизор работал не фоном, а для неё одной.
Звонила сестра из Подмосковья:
«Тань, что ты там загрустила? Приезжай ко мне!»
Назавтра Татьяна Ивановна ехала в электричке, глядя на убегающие назад дачи. Может, у Людки она найдет ответ на главный вопрос: как жить дальше, когда вся прежняя жизнь внезапно кончилась.
А может, просто научится жить для себя. В шестьдесят лет почему бы и нет?