Ольга обожала сериалы. Верила, что жизнь может быть такой же яркой, как на экране — с любовью, страстями и счастливым финалом. Но её реальность была серой: глухое село под Вологдой, рутина, тоска. Даже замужество не принесло радости, о которой мечтала в юности.
Игорь, её муж, поначалу казался надёжным. Но через три года брака охладел и заявил:
— Уезжаю. Не могу больше. Здесь душно. Я создан для большого города, Оль.
— Как так? У нас же всё хорошо, — попыталась удержать она.
— У тебя — да. У меня — нет, — отрезал он, швырнул пару вещей в рюкзак и ушёл, не оглядываясь.
Слухи разнеслись моментально. Бабки на лавочке судачили:
— Игорь Ольгу бросил, в Ярославль свалил. Там, поди, новая нашлась.
Ольга молчала. Не рыдала, не жаловалась. Просто жила. В родительском доме места не было — брат с женой и тремя детьми заполонили всё до последнего угла. Детей у неё не случилось.
— Видно, Бог уберёг. От такого, как Игорь, отца бы не вышло, — думала она, глядя на соседских ребятишек.
По вечерам садилась перед телевизором, заворожённо следила за сериалами — как там изменяют, страдают, любят. Сердце ныло долго после просмотра. А утром — снова в колею: корова, куры, козёл Васька. Не в стадо — сама во дворе держала. Однажды соседка закричала:
— Ольга, твой козёл по огородам носится, сорвался!
Выбежала — Васька бодал забор, поддевал рогами калитку.
— Вась, ну хватит, стой, — уговаривала, хлебом манила. А он — мотает головой, дерётся. Рванул — и поднял на уши соседских кур.
Выручил, как всегда, Серёга — тракторист, её бывший одноклассник. Ловко поймал козла, верёвкой обмотал. Ольга смотрела на его сильные руки, на мускулы под закатанными рукавами. И вдруг внутри ёкнуло: до боли захотелось, чтобы именно эти руки её обняли…
— Что за бред, — очнулась она, покраснев. — Как кошка весной.
Стыдно стало. Ведь Серёга жил с Людкой, высокой, крепкой бабой, которая когда-то пришла к нему после праздника, когда он перебрал. Да ещё и сына от первого брака с собой притащила. Так и жили, без росписи.
Ольга с Игорем развелась быстро — как только он пропал. Потом сватались, замуж звали, но сердце молчало. А тут — Серёга, смотрит как-то иначе, теплее. Она чувствовала его взгляд, будто жар по коже. И боялась. Боялась, что Людка прознает, на весь посёлок ославит.
Но Серёга теперь каждый день шёл мимо, по меже, где раньше не ходил. Она вставала раньше, якобы грядки полоть — а сама ждала его шагов. Взгляды встречались, и в его глазах было то, чего не было у Игоря — нежность.
А потом Игорь вернулся. Будто и не уходил.
— Пустишь? — спросил с прежней ухмылкой.
— Почему не прижился в городе?
Но сердце не дрогнуло. Оказалось, любви и не было. Или давно умерла.
Остался жить в доме — выгнать не могла, но и уважения к нему не было. На ночь дверь комодом подпирала, через окно залезала. Серёга видел — понимал: Ольга Игоря не простила.
Однажды утром под окном появились ступеньки. Кто-то заботливо приладил, чтоб ей удобнее было. Не Игорь же… Он как приходил, так и пропадал. Это Серёга ночью сколотил.
А потом… В село вернулась Людка. Но заболела — резко, сильно. Сына забрала бабка. Людку увезли в больницу, откуда она не вернулась.
Ольга видела, как Серёга по утрам чистил снех не только у себя, но и у её дома. Тихо. Весной однажды пришла с работы — дверь распахнута, на кухне сидит полная женщина, пьёт чай из её кружки.
— Привет, хозяйка, — усмехнулся Игорь. — Мы с Леной теперь тут. Дом — мой. Ты собирайся и вали.
В ту ночь Ольга снова пододвинула комод. Утром начала выносить вещи. Серёга подошёл, молча взял чемодан, понёс к себе. Потом — ещё и ещё. Не спрашивая, просто забирал. Игорь с Леной переглядывались.
— Это что, любовь у вас? — фыркнул Игорь. — Ну, счастливо.
Серёга подошёл, взял Ольгу за руку. Повёл к себе. Она вдруг расплакалась — от счастья, неожиданности или облегчения. Он прижал её, и весь дом завертелся перед глазами.
Сыграли свадьбу быстро. Ольга ждёт ребёнка. Игорь вышел за калитку, смотрел вслед, нервно курил. Но ей уже было всё равно. Теперь за её спиной стоял настоящий мужчина. И не в сериале — в жизни.