«Безвозвратная ложь»
Катя отмывала ванну, когда в квартиру ворвался Сергей — лицо его было искажено яростью и страхом.
— Что ты наделала?! — рявкнул он, захлопывая дверь так, что задрожали стены.
Катя резко выпрямилась и шагнула в прихожую.
— Что случилось? — она смотрела на него, не понимая.
— Зачем ты к ней пришла?! — Сергей бросил слова, словно нож.
— К кому? — глаза её округлились.
— К Надежде! Я же просил не лезть в это дело!
— Сережа, объясни толком, о чём ты!
— Ты ей рассказала?! Про нас?! — лицо его покрылось испариной, дыхание сбилось.
— Да, сказала. И знаешь что? Она всё поняла. Пообещала не мешать нам. Я уже даже платье присмотрела — посмотри, какое!
— Платье? Свадьба?! — он захохотал резко, нервно. — Катя, ты совсем с ума сошла?
— Я думала, ты обрадуешься, — её голос дрогнул. — Ты же сам говорил, что она хрупкая, что не переживёт разрыва. А она оказалась сильнее. Отпустила тебя.
Сергей медленно опустился на стул, затем встал, глядя на неё так, словно видел впервые.
— Ты ничего не поняла… — пробормотал он, схватил куртку и вышел, оставив дверь распахнутой.
Он не мог уйти от Надежды. Никогда. Потому что именно она вытащила его со дна, когда в кармане звенели жалкие пятьсот рублей. Она дала ему всё: должность, квартиру, машину, положение. То, о чём он лишь мечтал, пока ютился в общаге с другом.
Когда-то он был простым продавцом, считал копейки, питался дешёвыми макаронами, лишь бы раз в месяц позволить себе поход в кафе. Девушки не задерживались рядом — то скромные студентки, то провинциалки. А ему хотелось блеска, достатка, вкуса успеха.
Всё изменилось в спортзале — он пришёл по акции, бесплатно. И увидел её — Надежду. Стройную, ухоженную, уверенную. Старше на десять лет, но с обаянием, перед которым он не устоял. И главное — с деньгами. У неё был свой магазин.
Он начал «случайно» попадаться ей на глаза. Вскоре она предложила ему работу — с зарплатой втрое выше прежней. Потом — комнату в своей квартире. Потом — машину. Потом они уже спали в одной постели. За него всё решили. Оставалось лишь кивать.
Но комфорт развратил его. Ему стало мало того, что есть. Так в его жизни появилась Катя — молодая, задорная, беззаботная. Они встречались тайком. Она знала о Надежде и требовала, чтобы он ушёл. Он тянул время.
А когда Катя заявила, что беременна, он просто скрылся. Не брал трубку. И тогда она сама пришла к Надежде.
Но Надежда не кричала. Не рвала на себе волосы. Она выслушала, кивнула и сказала тихо:
— Если у вас будет ребёнок, он должен расти в полной семье. Я не стану помехой.
Когда Сергей вернулся, чемоданы стояли у порога. Надежда протянула ему ключи и пожелала удачи. Он лепетал, что Катя всё выдумала, что это провокация. Но его никто не слушал. Он ушёл — без работы, без машины, без крыши над головой.
Комнату в общаге нашёл к ночи. Через месяц устроился грузчиком в магазин. Кате написал: «Решай свои проблемы сама» — и удалил её номер.
Вины он не чувствовал. Во всём были виноваты они — женщины, судьба, кто угодно. Только не он сам.
Катя же вскоре узнала, что тест ошибся — беременности не было. Но горечь осталась.
— Я ему верила, — всхлипывала она подруге. — А он использовал меня.
— Кать, ну ты же не маленькая, — вздохнула та. — Разве можно верить в эти сказки? В «единственного, кто держит на плечах весь бизнес»? Не будь Буратино в юбке.
— Но я поверила…
— Зря.
И жизнь научила её: доверяй, но проверяй. А ещё — ничья ложь не остаётся безнаказанной. Особенно своя.