— Мам, я всё решил! Хватит! — Игорь стиснул зубы, упрямо глядя в окно.
— Ты… ты предатель, Игорек! — голос матери дрожал, в нём слышались обида и безысходность.
— Предатель?! Я?! — парнишка аж захлебнулся от негодования и, резко развернувшись, выбежал из комнаты.
Он хлопнул дверью, швырнулся на кровать и зарылся лицом в подушку. Гнев бушевал внутри, но его постепенно вытесняли воспоминания — тёплые, пахнущие летом и детством.
Когда Игорю исполнилось восемь, отец подарил ему велосипед мечты — красный, с хромированными деталями. Мальчишка сходил с ума от радости: целыми днями носился с друзьями по двору, забыв обо всём. Даже о том, что у папы скоро день рождения. Напомнил дед.
— Игорек, а подарок отцу приготовил? — спросил он тихо, когда они вдвоём сидели на лавочке у дома.
— Нет, деда… я и не подумал…
— Ладно, не беда. Если хочешь — сделаем вместе. У меня кое-что задумано.
Две недели они мастерили резную полочку для ключей. Выпиливали узоры, шлифовали, покрывали лаком. Игорь работал наравне с дедом, даже велосипед забросил.
В день рождения отец улыбался как-то особенно загадочно. Поблагодарил за подарок, крепко обнял сына, потрепал деда по плечу. А потом к всеобщему удивлению вынес из-за двери плетёную корзинку.
В ней свернулся клубком щенок. Чёрный, упитанный, с блестящей шерстью.
— Знакомьтесь — Тайсон. Мой подарок самому себе. Мечта с детства.
— Саша, ты рехнулся! — мама всплеснула руками. — Собаку?!
— Да не такую уж и большую — он же как медвежонок! — засмеялся отец, и его счастливая, почти детская улыбка растопила всех.
Тайсона полюбили сразу. Стаффорд превратился в настоящего богатыря — мощного, добродушного, преданного. Он обожал отца, ходил за ним по пятам, охранял, сопровождал. А потом… однажды спас ему жизнь.
Поздним вечером в сквере на отца набросились двое. Нож, угрозы. И вдруг из темноты вылетел Тайсон — чёрный, как уголь, грозный, как буря. Одного его вида хватило, чтобы нападавшие бросились наутек.
— Если бы они знали, что он и мухи не обидит… — смеялся потом отец.
Но самое страшное случилось позже. Болезнь. Лейкоз. За считанные месяцы отец угас, словно свеча на ветру. Игорю было всего двенадцать. И тогда Тайсон стал его тенью.
Сейчас Игорю — пятнадцать. Год назад в их жизни появился Дмитрий. Хороший мужик. Добропорядочный. Но когда он окончательно переехал, выяснилось — у него сильная аллергия на собак.
Мать сначала пыталась уговорить, потом заговорила прямо: «Надо пристроить Тайсона». Мол, Дмитрий — теперь семья. А пёс… Игорь слушал и не верил. Разве можно предать того, кто не предал тебя?
Он обошёл всех друзей — никто не мог взять взрослого стаффа. К деду — не вариант: старик сам с трудом передвигается.
— В приют не отдам! — твёрдо сказал Игорь в день последнего разговора.
— Но Дима — наш. Он теперь часть семьи… — всхлипывала мать. — Тебе что, собака дороже человека?
— Дороже Дмитрия — да, — выдохнул Игорь. — Потому что он — мой. А Тайсон — папин. И мой. И твой, мам. Мы с ним уйдём к деду. Не будем мешать.
— А я как? На два дома разрываться? Я работаю, Игорь…
Он молча указал на полочку, которую когда-то сделал с дедом. На ней висел поводок Тайсона.
— Я уже всё решил.
— Предатель! — прошептала она, и голос дрогнул.
Позже дед сам позвонил матери.
— Люда, пусть живёт у меня. Тут и школа рядом. Да и мне, честно говоря, легче с внуком. И Тайсон пусть будет. Не первый раз живём…
И Дмитрий неожиданно сказал:
— Люд, отпусти его. Парень уже взрослый. И собаке будет хорошо. Зачем держать силой?
Игорь приехал с Тайсоном и рюкзаком. Пёс, радостно фыркая, тут же растянулся у дедовского кресла. Всё встало на свои места.
А потом однажды дед позвонил сам — голос был тихим, встревоженным.
— Игорек, что-то сердце прихватило. Приезжай…
Игорь сорвался с уроков, летел домой. Соседка уже вызвала скорую, но сидела у постели, беспокойно поглядывая на часы.
— Спасибо, Анна Петровна. Дальше мы сами.
Врачи приехали быстро. Доктор сделал укол. Молодая медсестра по имени Настя задержалась у двери, глядя на Тайсона.
— Не бойтесь, он не кусается, — быстро сказал Игорь.
— Я и не боюсь, — Настя улыбнулась и вошла.
Доктор оставил рекомендации и сказал, что капельницы лучше ставить дома.
— Есть кому помочь?
— Нет… — Игорь растерянно развёл руками.
— Настя, возьмёшься? — спросил врач.
— Возьмусь. Только бы зверь не съел.
Она подмигнула псу. Тайсон покосился, прикрыл пасть и будто кивнул. Так всё и началось.
Настя стала приходить каждый день. Игорь провожал её. Потом они стали гулять вместе. Потом засиживаться в парке. Их разговоры становились тише, дольше, важнее…
А потом родился Алёша.
Тайсон встретил Настю из роддома как полноправного члена семьи. Он перестал спать у телевизора, теперь его место было у детской кроватки. Он ворчал, если малыш просыпался, не отходил ни на шаг.
Алёша сделал первые шаги, держась за его ошейник.
Тайсону шёл тринадцатый год. Он тяжело дышал, но терпеливо шагал рядом с малышом. Старый, мудрый, уставший, но всё такой же верный.
Однажды Настя сбегала в магазин — молоко, подгузники. Алёша спал, дед был дома.
— Не волнуйся, — сказал Николай Иванович. — Мы справимся.
Но сердце подвело. Боль, темнота, беспомощность.
Тайсон запрыгнул на диван, лизнул деду руку. Потом — к Алёше. Потом — к двери. Распахнул еёТайсон стремительно рванул к соседям, громко лая, пока те не поняли, что случилось беда.