**Решай — либо ты с ней, либо с нами**
Ольга после работы забежала в магазин у дома. Уже стояла на кассе, как вдруг заметила тётю Валю — старую подругу матери. Встретив её, Ольга, как обычно, задержалась, перекинулась парой слов, расплатилась и отошла к выходу, дожидаясь, пока та освободится.
— Здравствуйте, тётя Валя! Давно вас не видела.
— Оленька, привет! Болела, вот и не выходила. Пойдём, мне надо тебе кое-что сказать.
Ольгу сковало тревожное предчувствие. У шестнадцатилетнего Данилы — переходный возраст, да и двенадцатилетняя Светка уже вертится перед зеркалом. Может, что-то натворили? В руках тяжелел пакет с продуктами, ручки впивались в ладони. Сказать, что спешит, и уйти? Не успела. Тётя Валя придвинулась ближе, понизив голос:
— Не подумай, не сплетничаю. Но ты мне как родная. Видела сама: твой Сергей похаживает к соседке, напротив моего окна. Как зайдёт — сразу занавески дёргает.
Ольгу будто обдали ледяной водой. От Сергея такого не ждала — никогда не подавал повода.
— Решила предупредить. У самой душа не на месте. Двое детей… Вдруг у него там серьёзно? Поговори с ним, пока не поздно.
— Спасибо, тётя Валя… — Ольга рванула к дому, забыв, что живут они рядом. Шла так быстро, что сбивала дыхание.
Дома ключ дрожал в руках, никак не попадал в замок. В прихожей опустилась на пуфик, пакет грохнулся, рассыпав гречку по полу. На шум вышла Светка, стала собирать.
— Отнеси на кухню… — Ольга махнула рукой, отправляя дочь прочь.
«Как он мог? Кто ещё видел? А дети? А я ничего не замечала…»
— Мам, ты в порядке? — забеспокоилась Света.
— Оставь меня.
Дочь замялась, но ушла.
«Хорошо, что Сергея нет. Успокоюсь. Иначе набросилась бы сразу…»
Ольга зашла на кухню, налила воды, пила мелкими глотками, уговаривая сердце не выскакивать из груди. Стало чуть легче. Принялась за ужин, но руки не слушались — всё валилось.
Котлеты зарумянились, осталось подогреть картошку. Ольга то и дело подходила к окну, высматривая тот самый дом.
Лязг ключа в замке. Она резко отвернулась к плите.
— Пахнет вкусно! — бодро сказал Сергей, заходя на кухню.
— Переодевайся, будем ужинать, — её голос звенел, будто натянутая струна.
— Что случилось? — Он пристально посмотрел на неё.
— Видела тётю Валю. Говорит… болела. А ещё — что ты ходишь к соседке.
Сергей вспыхнул:
— Что за бред несёт эта старуха?!
Но по его побегавшему взгляду Ольга поняла — правда.
— Видела не только она. Ты о чём думал? Если дети узнают? — прошипела она, кивнув на дверь. — Я так не могу. Или ты там… или с нами.
— Оль… — Он потянулся к её плечу.
— Не трогай меня!
— Мам, пап, что за крики? — в дверях возник Данила.
Ольга даже не слышала, как он вошёл.
— Мойте руки, зовите Свету. Ужинаем. — Она натянуто улыбнулась.
Несколько дней они молчали. Напряжение копилось. Ольга ждала, что Сергей покается, пообещает не ходить. Но однажды, когда детей не было дома, он заговорил первым:
— Надо поговорить.
— Говори.
— Не оправдываюсь… У неё родители погибли в аварии, бабушка недавно умерла. Я помогал с переездом. Не знаю, как так вышло… Но теперь у неё будет ребёнок.
Ольга схватилась за спинку стула.
— После нашего разговора я не ходил. Но она встретила меня, сказала про беременность. Как я могу её бросить?
— А нас можешь? — голос Ольги сорвался. — Дети всё поймут, да?
— Они уже взрослые.
— Ты хочешь, чтобы они за тебя отвечали?! Уходи. Сейчас.
Она швырнула пульт в стену. Сергей схватил её за руки.
— Успокойся. Я уйду. Только не запрещай видеть детей.
Ольга закрыла глаза.
— Уходи.
Когда хлопнула дверь, она рухнула на диван.
Позже пришёл Данила. Ольга подметала осколки.
— Не плачь. Он вернётся.
— Ты… знал? — она уставилась на сына.
— Нет. Слышал за дверью. Ушёл — и ладно. Нет у нас отца.
— Что за слова?! Он всегда останется вашим отцом!
— Мам, он предал нас. — Данила ушёл в комнату.
Они с Сергеем мечтали о большой квартире… Теперь места хватит.
Через три дня Ольга пошла к **той** самой. Нашла квартиру, позвонила. Дверь открыла миловидная девушка, улыбка сразу слетела с её лица.
— Вы… жена Сергея? Проходите.
— Ты знала про нас?
— Да. Он любит вас. Я не хотела его уводить…
— Но и не отпустила. — Ольга сжала кулаки. — Ты ответишь за наши слёзы.
Она выбежала на лестницу, задыхаясь. «Зачем пришла? Теперь эта девчонка навсегда в нашей жизни…»
Шли дни. Зима сменилась весной. Однажды поздно вечером в дверь постучали. На пороге стоял Сергей — осунувшийся, с красными глазами.
— Она умерла. Роды… ребёнок выжил. Но я… я не могу.
— Пойдём на кухню. Чай?
— Мне бы чего покрепче…
— Тебе нельзя. У тебя сын.
— Зачем он мне? — Сергей опустил голову. — Я не заберу его.
Ольга приютила его на ночь. Утром они молча позавтракали.
— Останешься?
— Нет. Поеду на Донбасс. Буду писать… ответишь?
— Отвечу.
Данила отвернулся, когда отец попытался обнять его на прощание. Света разрыдалась.
Прошло время. Сергей писал редко. Данила вернулся из армии. Увидев маленького Андрюшу — вылитый отец! — даже не удивился.
— Отец мне писал. Ты молодец, мам.
— Вы… общаетесь?
— Да. Он скучает. Прости его.
— Уже давно простила.
Вскоре ДаниИ когда спустя год Сергей вернулся, усталый, с сединой у висков, но с тем же тёплым взглядом, Ольга просто молча открыла ему дверь и обняла, потому что дом — это там, где тебя ждут, несмотря ни на что.