**Сон о букете**
Вера лежала, полузакрыв глаза. Напротив, скрестив ноги на кровати, Светлана монотонно бубнила учебник. Вдруг телефон Веры взорвался заводной мелодией. Света шлёпнула книгу и бросила на подругу укоризненный взгляд.
Девушка нехотя ответила, затем резко села, отшвырнула телефон, метнулась к шкафу и начала судорожно пихать вещи в рваную спортивную сумку.
— Ты куда? — Света привстала.
— Маму в больницу. Сердце, — Вера дёрнула молнию сумки, рванула к двери, где висели их куртки, стояли сапоги.
— Завтра экзамен! В больнице за ней присмотрят, сдашь — потом поедешь, — Света вскочила, глядя, как Вера натягивает сапоги.
— Объяснишь в деканате. Я потом всё сдам. Автобус через сорок минут.
— Позвони, как там мама… — но Вера уже вылетела за дверь. За тонкой дверью застучали каблуки.
Света вздохнула, обернулась и увидела зарядку на кровати. Босиком рванула в коридор.
— Вера! Стой!
Дверь внизу хлопнула. Света перепрыгнула через три ступеньки, вылетела на улицу.
— Вера!
Та обернулась, увидела в её руках провод, вернулась.
— Спасибо, — и снова убежала.
— Смирнова, что за цирк? Одна дверь чуть не сломала, другая босиком по морозу! — завопила вахтёрша Марфа Петровна из-за стола.
— У Веры маму в больницу увезли. Холодно, я пойду? — не дожидаясь ответа, Света рванула наверх.
— Господи, спаси и сохрани… — вахтёрша перекрестилась.
Света отряхнула песок с ног, убрала разбросанное, налила чай. Завтра экзамен.
Когда стемнело, в дверь постучали.
— Кто? — ответа не было.
Открыла дверь — на пороге стоял Артём с жалким букетиком.
— Вера уехала, — сказала Света, но глаза её не отрывались от цветов.
— Это тебе, — протянул он.
— Спасибо. Чай будешь? — она поставила цветы в банку. — Иди раздевайся.
Артём снял ботинки, сел на Верину кровать, провёл рукой по покрывалу.
— Красиво, — Света разглядывала букет. — Что за цветы?
— Душистый горошек. Я пойду.
— Вы с Верой куда-то собирались? — спросила она, не желая его отпускать.
— На концерт. Билеты достал.
— Возьми меня. Билеты же пропадут.
Артём замялся.
— У тебя экзамен.
— Ну и что? — махнула рукой Света.
Он подумал. Вера уехала, билеты зря… Они только начали встречаться, ничего серьёзного.
— Пошли, — сказал он.
— Ура! — Света захлопала в ладоши. — Подожди за дверью!
Через пять минут она вышла подведённая, с уложенными волосами.
На концерте Света орала, прыгала, поглядывала на Артёма. Он заразился её безумием.
Потом они шли через тёмные дворы, напевая обрывки песен.
Дверь общежития была закрыта.
— Марфа не откроет. Что делать?
— Пойдём, — Артём взял её под руку.
За углом две девушки лезли в окно.
— Давай, пока не закрыли!
Он подсадил Свету, кто-то вытащил её внутрь. За углом раздался свисток.
— Быстро!
Артём влетел в окно, они захлопнули его, задернули шторы. Свисток затих.
— Спасибо, — Артём подтолкнул Свету к двери.
В комнате рассмеялись. Они добежали до лестницы, ввалились в комнату.
— Вроде тихо, я пойду, — сказал Артём.
Они стояли в темноте.
— Останься. Ты мне нравишься, — прошептала Света.
Прижалась к нему, запрокинула голову…
**21 год спустя**
— Ма, па, я дома! — в кухню влетела девушка — вылитый Артём.
— Как в институте? — он отложил газету.
— Дай ей переодеться! — из кухни выглянула Вера.
За ужином дочь сказала:
— Сегодня видела девушку — моя копия. Её зовут Таня Лучина.
— Бывает, у всех есть двойники, — сказала Вера.
Артём замер.
— Когда я училась, с нами жила Таня… Лучина, кажется.
— Точно! Таня Лучина! — воскликнула дочь.
— Я был влюблен в тебя, других не замечал, — Артём отхлебнул чай и обжёг.
— Сколько раз говорить — не лей кипяток!
Вечером он признался Вере.
— Ты молчал 21 год. Почему сейчас?
— Потому что увидел её дочь. Если бы я знал тогда…
— Что? Бросил бы меня?
— Нет. Но не оставил бы Таню.
— Зачем ты всё рассказал? — голос Веры дрожал.
— Она могла сказать нашей дочери.
Дочь восприняла новость спокойно:
— У меня есть сестра? Круто!
Таня стала бывать у них. С дочерью они подружились. После института уехала к бабушке. Когда та умерла, Артём помог с похоронами.
С Верой они больше не говорили о прошлом. Но забыть не смогли.
Однажды Артём принёс жене букет.
— С чего это?
— Просто так.
Говорят, тот первый букет Таня сохранила. Увезла с собой. Бабушка выбросила его только после её смерти…