Любовь до гроба
Василиса вышла из гастронома, перехватила тяжёлые сумки и зашагала к дому. Купила немного, а ноша казалась неподъёмной. Остановилась у подъезда, глянув на тёмные окна. «Лариски опять нет дома. Опять с этим… Вадиком шляется. – Вздохнула Василиса. – Ну пусть только вернётся… Учёбу запустила, на уроках не появляется. Учителя жалуются. А скоро ЕГЭ, институт. Вот пусть только войдёт в дверь – я ей устрою…» – мысленно грозила она, поднимаясь по лестнице.
В квартире Василиса бросила сумки на кухонный стул. Взглянула на холодную плиту. «Ясно. Просила же картошку почистить или суп сварить. Сбежала… Ну что с ней делать?»
Резко стянула с себя пальто, повесила в прихожей и вернулась на кухню. Гремела кастрюлями, хлопала дверцами – так она вымещала злость, готовя ужин и зарекаясь «по-хорошему» поговорить с дочерью.
Но Лариса не спешила. Уже половина двенадцатого, а её всё нет. Василиса металась по квартире, повторяя, как заклинание:
– Вот только вернись… Вот только переступи порог – узнаешь, почём фунт лиха! Бьюсь, как рыба об лёд, всё ради неё, а она – ни тебе ужина, ни заботы. Думает, мне легко? В её годы я уже одна с ребёнком мыкалась. Неблагодарная! Мою судьбу хочет повторить? Пусть попробует…
Злость клокотала внутри. Руки так и чесались что-нибудь швырнуть, разбить – лишь бы выпустить пар.
Когда в замке зашевелился ключ, сердце ёкнуло от облегчения. Но, увидев виновато-счастливые глаза дочери, Василису вновь затрясло от гнева.
– Где шлялась?! Часы виде́ла? А экзамены? Все готовятся, а она по подворотням шастает! – кричала она, не думая о соседях.
– Я уроки сделала… – пробормотала Лариса.
– Молчи! Не смей перечить! Всё для тебя, а ты… Мои ошибки повторяешь!
– Ничего я не повторяю! Хватит орать! – вспыхнула та.
Глаза её потускнели, щёки заалели.
– Ах ты… – Василиса едва сдержалась, чтобы не рявкнуть грубость.
Она озиралась, ища «оружие». Лариса рванула в комнату, но мать схватила со столика складной зонт и замахнулась.
– Мам! – дочь вжалась в плечи, прикрыв голову.
От этого крика рука Василисы обмякла. Зонт грохнулся на пол. Всё внутри будто лопнуло – злость, напряжение.
– Я не знаю, где тебя искать… Что это у тебя? – устало спросила она, разглядывая кольцо на пальце дочери.
Она тяжело опустилась на табурет.
Лариса медленно разжала ладони, посмотрела на тонкое колечко с камешком.
– Вадик подарил… – робко сказала она, будто буря миновала.
– Ты же школьница! Он что, не знает?! – Василиса впилась взглядом в блеск золота.
– Знает. Ну и что? Через пару месяцев экзамены…
– Взрослая?! – фыркнула мать. – Пока живёшь у меня – уважай правила. Думаешь, можешь гулять ночами? Школу забросить? А если… – Голос дрогнул.
Она понимала, что заходит слишком далеко, но остановиться не могла.
– Он меня любит! – выдохнула Лариса.
– Любил бы – не губил бы! Откуда он такой взялся… – Василиса закачала головой, из груди вырвался стон.
Ночью она ворочалась. Тревога грызла, не давая уснуть. Как так вышло? Лариса – её гордость, умница, красавица…
Не выдержав, набрала номер подруги.
– Ты время видела? – хрипло пробурчала та.
– Извини… Лариса связалась с парнем, учёбу забросила… Кольцо подарил… Говорит, любовь…
– Я ж предупреждала! – зевнула подруга. – Ну что, заснула? Ладно, завтра…
Отложив трубку, Василиса наконец забылась тревожным сном. Утром решила: надо действовать.
Пока кипятила чайник, придумывала, как вразумить дочь. Заглянула в комнату – Лариса спала, прижав ладошку к щеке. Сердце сжалось.
Выходя, она вдруг решила – оставит дочь дома. Вытащила её ключи из куртки, заперла дверь запасным комплектом.
– Посиди, подумай… – прошептала.
Днём Лариса звонила, кричала в трубку.
– Поговорим вечером, – сухо ответила Василиса.
Возвращаясь, она увидела толпу у соседнего дома. Сердце ёкнуло.
– Что случилось? – спросила у соседки.
Та лишь кивнула на крышу. В лучах заката виднелись две фигуры.
– Господи… – прошептала Василиса.
Кто-то в толпе прошептал:
– Это ж Вадик… Отец в тюрьме, парень непутевый…
– Лариса! – хрипло крикнула мать.
Но голос сорвался.
Полиция и МЧС подъехали быстро. В последний момент Вадик вырвался из рук спасателей и рухнул вниз…
Лариса после этого стала тенью. Молчала. Из полиции приходили, но вскоре оставили. Василиса взяла отгулы, не отходила от дочери.
– Всё пройдёт, дочка… – шептала она.
Через время Лариса вернулась в школу. Сдала ЕГЭ. Поступила в университет.
Однажды домой зашёл парень – тот самый спасатель, Павел.
– В торговом центре встретились, – улыбнулся он.
Василиса видела – в его глазах светилась нежность.
Через два года они сыграли свадьбу.
Любовь – как мотылёк: тянется к свету, не видя огня. Одним она даёт крылья, других – сжигает.
«Жизнь слишком длинна для одной любви…»