**Дневник. Прозрение**
Сегодня всё началось с этой улыбки.
— Лёш, — в комнату вошла Ира, руки за спиной, в глазах — та самая искорка, что бывает, когда она хочет порадовать.
Я улыбнулся в ответ, ожидая сюрприза. Может, билеты в театр? Или новый галстук?
— Ну, показывай, — приподнялся с дивана.
Она разжала ладонь. Сначала я не понял, что там. Потом увидел тест. Улыбка застыла.
— Беременна, — выдохнула она, и голос задрожал от счастья.
А у меня внутри всё сжалось.
— Мы же договаривались подождать… — выдавил я. — Ты что, перестала пить таблетки?
— Один раз забыла, а потом… — она присела рядом, но я отодвинулся, будто её беременность заразна.
— О чём ты думала? Тебе охота нянчить младенца, не спать ночами? Ты сама ещё ребёнок! — зашагал по комнате, злость клокотала.
— Я не сделаю аборт, — твёрдо сказала Ира. — Это мальчик. Будет похож на тебя.
Её слова пригвоздили меня к полу. В глазах стояли слёзы, но взгляд — как у солдата перед атакой.
Пришлось отступать. Обнял, притянул к себе:
— Глупая, я же люблю тебя…
Вру, конечно. Впереди девять месяцев — авось, что-то изменится.
Но ничего не изменилось. Только Ира побледнела, перестала выходить из дома, а от запаха мяса её теперь тошнит. Когда Борька звал на день рождения, я обрадовался хотя бы вечеру свободы. Вернулся поздно, Ира лежала, отвернувшись к стене.
Потом вырос живот. Она ворочалась ночами, плакала, отказывала в близости.
— Когда женитесь? — допекла мать. — Имя сыну придумали?
— Ваня. В честь её отца. Какая свадьба с животом?
— Хоть распишитесь!
Я сбежал в бар.
А ночью Ира разбудила:
— Лёша… мне плохо.
«Скорая» не брала трубку. Повёз на такси. В роддоме акушерка захлопнула дверь перед носом:
— Иди домой, папаша.
Через четыре часа родился Ваня.
Я поехал к матери, потом напился с друзьями. И тут… Наташа. Моя бывшая.
— Поздравляю с сыном, — усмехнулась она, обняв за плечи.
Больше ничего не помню. Проснулся у неё в квартире.
— Почему я голый?
— Расслабься, ты «верен» своей Ире, — Наташа засмеялась, но в глазах была обида.
Так начались мои побеги. К Наташе — чтобы выспаться. К Ире — из чувства долга.
Однажды в пробке увидел на площадке отца с малышом. Ребёнок смеялся, а у меня сердце сжалось. Мой Ваня, наверное, уже ползает…
— Наташ, а почему ты не хочешь детей? — спросил вдруг.
Она ударила по рулю:
— Хочу! Но не будет… После тебя был аборт. Испортили всё. А потом я увидела Иру с животом… Почему она, а не я?!
Я вышел из машины и побежал. Купил по дороге плюшевого медведя.
Ира открыла дверь. Похорошела. За спиной пищал Ваня.
— Можно?..
Она молча отошла. В прихожей не было моих тапок.
Ваня сидел на полу, ронял кубики и смеялся. Я подкинул его вверх — он залился смехом.
— Осторожно! — Ира вскинула руки.
— Мой отец тоже так делал… — прижал сына к груди. — Выходи за меня. Обещаю, не оставлю вас.
Ира смотрела то на Ваню, то на меня. В глазах — слёзы.
**Вывод:** Иногда нужно всё потерять, чтобы понять, что было ценно.