**Дневник Андрея Рябинина**
Мы её возненавидели с первых секунд, как только она вошла в наш дом.
Высокая, худая, с кудряшками.
Костюмчик на ней был ничего, но руки – не мамины. Пальцы короче, толще, сжатые в замок. А ноги тоньше маминых, ступни длиннее.
Мы с братом Димкой (ему семь, мне девять) сверлили её взглядами, будто молниями.
«Длинная Людка – на версту Людмила, а не Люба никакая!»
Папа заметил наше хамство и рявкнул:
— Ведите себя прилично! Совсем обнаглели?
— А она надолго к нам? — капризничал Димка. Ему такое сходило с рук — мал ещё да и пацан.
— Навсегда, — отрезал папа.
По голосу было ясно — он закипает. А если взорвётся — нам не поздоровится. Лучше не злить.
Через час Люда собралась уходить. Обулась, и как только шагнула в коридор — Димка ловко подставил подножку. Она едва не шлёпнулась в прихожей.
Папа встревожился:
— Что случилось?!
— Да так… споткнулась, — ответила она, даже не взглянув на Димку.
— Кроссовки разбросаны! Я уберу! — поспешно пообещал он.
И мы поняли: папа её любит.
Выжить её из жизни не вышло, как ни старались.
Однажды, когда Люда осталась с нами без папы, она спокойно сказала нам после очередной выходки:
— Ваша мама умерла. Так бывает. Она сейчас на небесах и всё видит. Думаю, ей не нравится, как вы себя ведёте. Вы же не злые, правда?
Мы замерли.
— Дима, Аня, вы же хорошие детки! Разве так память о маме хранят? Человек ценен поступками. Не верю, что вы всегда колючие, как ёжики!
Постепенно эти разговоры отбили у нас охоту пакостить.
Как-то я помогла ей разложить продукты. Люда так меня хвалила! Даже по голове погладила.
Руки не мамины… но приятно.
Димка завистливо фыркнул, потом сам расставил вымытые кружки. Люда и его похвалила, а вечером с восторгом рассказала папе, какие мы помощники.
Чужая — вот что мешало принять её. Хотелось впустить в сердце, но не выходило. Не мама, и всё тут!
Через год мы забыли, как жили без неё. А после одного случая и вовсе влюбились в неё, как папа.
…В седьмом классе Диме доставалось от одного парня — Сереги Королёва. Того же роста, но наглее. Он просто выбрал Диму для травли.
Серега был из полной семьи, чувствовал за спиной отца. Тот ему прямо говорил: «Ты мужик — давай первым, не жди, когда тебя начнут». Вот и досаждал.
Димка молчал, ждал, что само рассосётся. Но так не бывает. Обидчики смелеют от безнаказанности.
Королёв уже открыто бил Диму — проходил мимо, толкал в плечо.
Я вытянула из него правду, увидев синяки. Он считал, что мужики не жалуются, даже старшим сёстрам.
Мы не знали, что Люда стоит за дверью и слушает.
Димка умолял ничего не рассказывать папе — будет хуже. И чтоб я не лезла драться с Серегой! Хотя мне так хотелось!
На следующий день Люда проводила нас в школу и тайком попросила показать Королёва.
А дальше было нечто!
Во время урока литературы Люда мило заглянула в класс, вся такая ухоженная, и попросила Сережу выйти — якобы по делу.
Учительница отпустила. Серега вышел, думая, что его ждёт организатор.
Люда схватила его за воротник, приподняла и прошипела:
— Ты чего моего сына трогаешь?!
— К-какого сына? — запинал он.
— Димы Рябинина!
— Да я… ничего…
— Вот и я хочу, чтобы ничего! Если ещё раз подойдёшь к нему — я тебя сама прибью, гадёныш!
— Тётя, отпустите… — заскулил он. — Я больше не буду!
— Иди! И если кому слово проболтаешь — отца твоего за твоё воспитание в тюрьму упеку! Понял? Скажешь, что я соседка, ключ просила! А после уроков извинишься перед Димой. Я проверю!
Он шмыгнул обратно, весь трясясь.
…Больше он к Диме не подходил. Даже взглядом. Извинился в тот же день — коротко, но испуганно.
«Папе не говорите», — попросила Люда. Но мы не удержались. Папа был в восторге.
Потом она и меня на путь наставила.
В шестнадцать я влюбилась как дура — в вечно пьяного музыканта. Он твердил, что я его муза, а я таяла.
Люда пришла к нему и спросила:
— Ты хоть иногда трезвый? И на что жить собираетесь?
Если бы был план — она бы «рассмотрела» наш союз. Но его ответы даже мне стало стыдно слушать.
— Я думала, ты умнее, — вздохнула она.
На этом моя «любовь» кончилась. Но до тюрьмы (ни у музыканта, ни у папы) не дошло. Люда успела.
…Прошли годы. У нас с Димкой свои семьи, где есть главное — любовь, уважение, умение вовремя сказать правду. Всё это — от неё.
Женщины добрее и сильнее не найти. Папа счастлив.
Мы не знали, но у Люды была трагедия. Она ушла от мужа, когда полюбила папу. А ещё у неё погиб сын — по вине того самого мужа.
Хочется верить, что мы хоть немного скрасили её боль.
Теперь вся семья собирается вокруг неё. Ценим её, бережём.
Потому что настоящие мамы, даже если им под ноги ставят преграды, никогда не спотыкаются.