Я тебя не оставлю, не бойся
Полина впервые надела яркий сарафан, слегка подвела губы и пристально оглядела себя в зеркале. «Может, волосы осветлить?» — вздохнула она и вышла на улицу.
На улице стоял первый по-настоящему знойный летний день. Солнце пекло, листва шелестела, а по небу плыли пушистые облака. Наконец-то, а то всю весну и начало июня лило, как из ведра.
Полина любила гулять в сквере напротив дома, особенно когда не было дел в магазинах. Это даже не парк, а так — огороженная кустами зелёная лужайка с вымощенными плиткой дорожками и скамейками вдоль них. Она обычно проходилась по аллеям и садилась отдохнуть у памятника Пушкину перед университетом. Скамейки тут были удобные, с высокими спинками — не то что те узкие лавочки у дома.
Присела, закрыла глаза, подставив лицо солнцу, пробивавшемуся сквозь листву. Маленькая девочка с русыми косичками задорно смеялась, гоняя голубей. Её мать сидела рядом, уткнувшись в телефон.
Напротив Полины присел мужчина в светлых брюках и клетчатой рубашке. Он тоже наблюдал за ребёнком. Вскоре мать поднялась, сунула телефон в сумку и увела дочь. Смотреть стало не на кого. Взгляды Полины и незнакомца встретились. Он подошёл ближе.
— Не возражаете? — спросил он, садясь рядом. — Часто вас вижу. Рядом живёте?
«Пристаёт. Не молодой уже, а ведёт себя как мальчишка», — подумала Полина, но промолчала.
Мужчина не обиделся, устроился поудобнее.
— А я вот в том доме, — кивнул он. — С балкона вас замечал. Здесь учился, работал, всю жизнь прошла рядом с университетом.
— Преподаватель? — не удержалась Полина. Чёртово любопытство.
— Бывший. Давно на пенсии.
Полина кивнула, не добавляя ничего.
— Погода наладилась. Вы одна? Всегда гуляете в одиночестве, — продолжил он.
«Ну вот, привязался», — вздохнула про себя Полина.
Но молчание и одиночество уже достали. Не с телевизором же беседовать.
— Была замужем. Развелись. А потом он умер, — неожиданно вырвалось у неё.
— Моя жена два года как ушла, — мужчина поднял глаза к небу, будто ища её там.
Разговор плавно перетёк на детей. Полина узнала, что сын Николая живёт в Германии, а дочь — в Петербурге. Раньше, когда жена была жива, они часто собирались за большим столом — шумно, тесно, весело. Оставшись один, он отказался переезжать к детям — не хотел быть обузой.
— Вы такой опрятный, я думала, с вами кто-то живёт, — сказала Полина.
— Сам справляюсь. Дело привычки.
— Мне пора. Сериал скоро начинается, — соврала Полина, поднимаясь.
На самом деле она сериалы не смотрела, просто хотела уйти. Боялась, что он вдруг окажется фанатом «Кухни» или «Склифосовского» и засыплет вопросами. Но мужчина тоже встал.
— Я книги предпочитаю, — сказал он.
— Я тоже! — оживилась Полина. — Правда, глаза уже не те — только крупный шрифт читаю.
— У меня таких полно. Хотите, в следующий раз принесу? Библиотека большая. Если разрешите, подберу что-нибудь на свой вкус.
Полина пожала плечами и попрощалась.
«Ну да, конечно, в следующий раз…» — усмехнулась она про себя.
Но весь вечер вспоминала его. Назавтра снова нарядилась и вышла в сквер. Он уже ждал на скамейке у памятника. Рядом лежала книга в пакете. Увидев её, он широко улыбнулся. Сердце Полины застучало чаще, а на губах сама собой расцвела улыбка.
Дни превратились в череду встреч, прогулок, разговоров. Она тщательно выбирала платья, подводила глаза. Вскоре они поняли: времени у них мало, и решили жить вместе. Полина переехала к Николаю. Его квартира была просторнее её маленькой однушки.
С тех пор их всегда видели вместе. Гуляли под дождём и солнцем, ходили в магазин и в кино, вечерами читали вслух. Сначала Полина боялась пересудов: «Совсем крыша поехала, пристроилась к чужому деду на старости лет».
Но Николай умел всё — и пельмени лепить, и шторы вешать. Они делали всё вместе. Прошли годы, и она уже не представляла жизни без него. Не думала, что на склоне лет обретёт такое счастье.
— Полень, давай распишемся. А то как-то не по-людски, — как-то сказал он.
— Выдумщик. Живём и ладно. Насмешить народ хочешь? А если дети против? — засмеялась Полина.
— Дети… Разве твоя Оля спрашивала, за кого замуж идти? Нет. И мы не станем.
— Верно, но всё же… — сомневалась она.
Время шло. Николай то и дело возвращался к этой теме, но Полина отнекивалась.
— Песок из нас сыплется, а мы в ЗАГС. Смех да и только, — отмахивалась она.
Однажды позвонила дочь.
— Мам, ты так у этого Николая и остаёшься? Обратно не собираешься? У Димы с моим мужем не ладится. Может, пусть поживёт в твоей квартире? Девушка у него есть, хорошая. Ты не против?
Оля развелась с отцом Димы, когда тот был маленьким. Теперь он студент, а год назад дочь снова вышла замуж. Новый муж и сын не сошлись характерами.
— Пусть живёт. Квартире пропадать? А жениться не собирается?
— Мам, ну когда-нибудь… Сейчас все так живут. Значит, он завтра переезжает?
Полина согласилась. Как отказать? Внук же.
Прошёл год. Однажды они убирались. Полина вытирала пыль, а Николай пылесосил. Вдруг он наклонился выключить прибор — и рухнул на пол. Мычал, не мог подняться. Врач скорой покачал головой: инсульт.
В больнице он смотрел на неё умоляюще.
— Не брошу, не бойся. Всё будет хорошо. Выпишут — справимся. Может, детям сказать?
Он испуганно замотал головой. Она поняла.
— Ладно, не будем. Сами как-нибудь.
И справлялись. Теперь Полина ухаживала за ним. Правая сторона не слушалась, говорить он не мог. Она читала ему вслух, кормила, мыла. Иногда выводила в сквер. Он опиралсяНо однажды дождливым вечером Николай закрыл глаза и больше не проснулся, оставив Полину один на один с тишиной и воспоминаниями.