До конца
Светлана в сотый раз ужинала одна. Часы показывали девятый час, а от Максима — ни звонка, ни письма. «Опять работа», — подумала она, хотя сама в это не верила.
Последний месяц таких «задержек» стало слишком много. Сначала — раз в две недели. Потом — раз в неделю. Теперь казалось, будто муж и вовсе забыл дорогу домой.
Светлана помнила начало. Максим говорил, что на работе аврал — срочный проект, горящие сроки. Она верила, ждала до полуночи.
Потом отговорки стали абсурднее. В понедельник он позвонил и заявил, что не может выехать с парковки — трактор убирал снег. Светлана промолчала. Она-то знала, что в офисе у мужа подземный паркинг, куда трактору и за неделю не добраться.
В среду — важное совещание, хотя в их компании такие вещи всегда проходили по утрам и по видеосвязи.
А вчера он заявил, что застрял из-за… несварения. Якобы провёл в туалете полтора часа.
Светлана не была дурочкой. Муж что-то скрывал. Но что?
— Как самочувствие? — спросила она, стараясь звучать мягко.
Максим, только что переступивший порог, плюхнулся на кровать и вздохнул.
— Не ахти, — проворчал он, потирая живот. — В кафе заказали бизнес-ланч, видимо, отравился…
— Ужас, — фальшиво сокрушилась Светлана, наблюдая за его реакцией. — Давай таблетку принесу.
— Нет! — он резко поднялся, но тут же сел обратно, осознав, как сорвался.
— В чём дело?
— Ребята на работе дали что-то. Не помню название, но помогло.
— Ладно, — пожала плечами Светлана. — Только в следующий раз уточняй, что пьёшь.
— Ты права, — натянуто улыбнулся Максим. — Я в душ, потом спать.
— Конечно, — она провела рукой по его щеке и вышла.
Как только дверь ванной захлопнулась, Светлана рванула на кухню. В руке — телефон мужа. Сообщения, звонки, мессенджеры — чисто. Но в банковском приложении её взгляд наткнулся на строчку:
«Перевод 50 000 рублей — Варвара К.»
Всё внутри сжалось. Она услышала, как Максим выключил воду. Лихорадочно закрыв приложение, Светлана сунула телефон обратно в карман его куртки.
— Не паниковать, не паниковать… — шептала она, но сердце колотилось, как птица в клетке. — Кто такая Варвара К.?
Фамилия казалась знакомой. Коллега? Знакомая?
Ночь прошла в мучительных догадках. Кровать внезапно стала огромной и ледяной. Максим спал, а она металась между яростью и страхом. В полудрёме ей мерещились обрывки фраз, смутные силуэты, чьи-то глаза.
Проснулась резко, словно от толчка.
— Варвара! — имя всплыло в памяти, как нож. Бывшая Максима, о которой он упоминал пару раз сквозь зубы: «Просто школьный роман».
Светлана села, чувствуя, как по спине ползёт холодный пот. Теперь всё складывалось: странные задержки, нелепые отговорки, деньги.
Она схватилась за голову, пытаясь заглушить дрожь.
«Школьный роман», — эхом отдалось в черепе.
До утра Светлана не сомкнула глаз. Лежала, глядя в потолок, а потом — на спящего мужа. Вчерашняя догадка казалась очевидной. Но что связывало их сейчас? И зачем он перевёл ей такие деньги?
Тихо встав, она заварила кофе и достала блокнот. Нужен был план.
Поговорить? Но Максим явно врёт.
Нанять детектива? Смешно.
Найти Варвару самой?
Она открыла ноутбук, начала копаться в его соцсетях. Фотографии, друзья, посты. В самом низу — старое фото: молодой Максим с девушкой. Светлана пригляделась.
Да, это она. Варвара. Та самая.
Ноутбук захлопнулся. Она сделала глубокий вдох. Теперь выбор: закрыть глаза или докопаться до правды.
Выбор был очевиден.
Вечером она сидела в гостиной, крутя в руках телефон. Готовая к разговору.
Дверь открылась.
— Нам надо поговорить, — Максим стоял на пороге, лицо — как маска.
— Я тоже… — начала Светлана, но он перебил.
— Дай договорить. Ты не обрадуешься, — он сел на табурет в прихожей. — Помнишь Варвару?
Светлана замерла. Сердце застучало так, что, казалось, слышно в тишине.
— Мы встречались в школе. После выпуска она забеременела, — голос Максима дрогнул.
Светлана почувствовала, будто её ведут на расстрел.
— Я испугался. Дал денег и исчез. Она сделала аборт, но что-то пошло не так. Осложнения. Потом… опухоль. Сейчас ей осталось месяца три.
Светлана стояла, словно вкопанная.
— Ты винишь себя? — выдохнула она.
— Да.
— Но это… стечение обстоятельств.
— Я их спровоцировал.
Тишина.
— Она одна? — спросила Светлана.
— Да.
Она оглядела мужа — он сидел, не снимая куртки, и в его глазах стояла такая боль, что всё внутри перевернулось.
— Ты с ней до конца?
— Да.
Светлана закрыла глаза.
— Я не знаю, смогу ли простить тебя, — прошептала она.
Максим взял ключи и вышел.
Она осталась одна. Часы тянулись мучительно. Злость сменялась жалостью, обида — пониманием.
Телефон на столе мерцал. Она взяла его.
«Я понимаю. Я с тобой», — написала она.
Через мгновение пришёл ответ:
«Спасибо».
Светлана закрыла глаза. Слёзы текли сами.
Она сделала выбор.