– Алло, Оля, некогда разговаривать, тут Витю бьют, – эти слова провалились в сознание, как ледяная вода. Ольга остолбенела, сжав телефон до хруста в пальцах. Сердце забилось в висках, перехватывая дыхание. Не успела она спросить, где именно, как связь прервалась. Муж ушёл вечером с приятелем в пивнушку после смены – обычный пятничный вечер. Теперь всё летело под откос.
Ольга рванула к выходу, схватила ключи и вылетела во двор. Набрала Виктора – молчание. С каждым гудком тревога сжимала горло. Наконец дозвонилась до его друга, который оказался рядом.
– Ты что, сволочь, его одного бросил?! – кричала Ольга, глотая слёзы. – Почему мне звонишь, а не в ментовку?!
Друг залепетал что-то про испуг, про то, что хотел предупредить. Голос дрожал, но это лишь распаляло её.
– Смылся в кусты, да?! А Витька там один?! Ты вообще соображаешь, что натворил?! – перебивала она, не давая опомниться.
Ольга мчалась к месту, но, добежав, застала лишь пустую улицу. Участковый увез мужа в неизвестном направлении. Она осталась одна, сжав кулаки от бессилия.
Утром в отделении ей заявили, что Виктора задержали за дебош. Якобы он с приятелем устроил драку. Никто не видел, как на него набросились местные гопники. Всё выглядело так, будто они сами полезли в переделку.
Ольга рвала и метала. Пыталась доказать, что Виктор – жертва, но мусора только переглядывались. Тот самый друг, которого она вчера искала, уже отсыпался дома, будто ничего не случилось.
Весь день ушёл на поиски свидетелей. Один паренёк подтвердил: видел, как трое накинулись на Виктора. Этого хватило, чтобы мужа отпустили.
Вечером Ольга встретила Виктора у выхода из ОВД. Он был серый от усталости. Она вцепилась в него, пытаясь вжать в объятия всю невысказанную злость и боль. Но внутри всё ещё клокотало. Она не могла простить трусости его другу. Вите хотя бы повезло – отделался синяками.
Виктор сам позвонил другу:
– Какого хрена ты просто стоял?
– Не знаю, Вить, – прохрипел тот. – Струсил. Хотел помочь, но ноги не шли. Ты же знаешь, я всегда боялся драк. Первой мыслью было – свалить. Понимаю, звучит как отмазка, но… я сделал то, что считал правильным.
– Понял, – Виктор бросил трубку.
Позже друг ещё пытался объяснять, что трусость – не выбор, а природа. Что он всю жизнь убегал от проблем. Что это не повод рубить дружбу. Мол, давай как-нибудь сходим, выпьем, забудем…
Но Виктор больше не считал его другом.