Родня, которой не было
Звонок матери нарушил утренний покой в маленькой квартире подмосковного городка Дмитрова. Анастасия, протирая сонные глаза, взяла трубку.
— Но Наташа же врач! — голос матери дрожал от настойчивости.
— И что с того? — холодно ответила Анастасия Сергеевна.
— Врач — это не просто профессия, это служение! — воскликнула мать, будто открыла великую истину.
— Пусть служение, — не сдавалась Настя. — Но какое вам дело до Наташи, если вы двадцать пять лет знать её не желали?
— Она врач, значит, обязана помочь! — не унималась женщина.
«Кому должен — тем и прощаю», — мелькнула у Насти горькая мысль, но смеяться не хотелось. С роднёй шутки плохи, особенно когда родни, по сути, нет. Анастасия и её дочь Наташа были никому не нужны. До той поры. Пока Наташа, её «нахлебница», как когда-то обозвали девочку, не окончила медицинский институт в Санкт-Петербурге.
И вот тогда родня объявилась, будто из-под земли. Как тени на закате, они вдруг вспомнили о существовании Насти и её дочери.
— Как чудесно, что у нас теперь свой врач! — умилялась тётя Люба, забыв, как когда-то отвернулась от беременной племянницы.
— Надо бы печень проверить, что-то барахлит, — подхватил дядя Сергей, который в своё время отказал сестре в помощи, бросив: «Сама дура, нечего было гулять!»
Даже мать, некогда отвернувшаяся от Насти, теперь звонила с приторной заботой.
Двадцать четыре года назад Настя осталась одна. Её возлюбленный, Игорь, бросил её, едва узнав о беременности. В кино мужчины радуются двум полоскам, но жизнь — не кино. Настя встретила его в кафе, где работала официанткой, приехав в Питер с дипломом экономиста и кучей надежд. В родной деревне под Тверью её знания никому не пригодились — нужны были доярки. Местный агроном, некто Петров, уже поглядывал на неё, но Настя мечтала о большем. Она рванула в город, надеясь на помощь дяди Николая, брата матери.
— Я только с поезда! — радостно сообщила она, протягивая банку малинового варенья и бутылку домашнего молока.
Дядя подарки взял, но тут же охладил пыл:
— Здесь тебе не деревня, мест нет! И своим тесно. Иди в хостел, это дёшево.
Настя, огорошенная, ушла. Даже чаю не предложил. В отчаянии она зашла в первое попавшееся кафе и увидела объявление: «Нужны посудомойки». Хозяйка, заметив её растерянность, предложила ночевать в подсобке за полставки уборщицы. Настя согласилась. Стыдно, но куда деваться? Жила в чулане, мыла тарелки, копила копейку к копейке.
А потом встретила Игоря. Он был курьером, часто заходил перекусить. Красивый, с крепкими руками, он казался надёжным. Настя, неказистая, с простым лицом, но горящими глазами, впервые почувствовала себя любимой. Когда он предложил жить вместе, она, забыв мамины уроки, согласилась. Любовь ослепила. Пять месяцев счастья — и она уже мечтала о кольце, тратила последние деньги на подарки Игорю. А потом узнала, что беременна.
Игорь устроил сцену, кричал, что не готов, и выставил её за дверь. Настя, в слезах, позвонила матери:
— Мам, я беременна. Помоги, пожалуйста.
— Нагуляла? — холодно спросила мать. — У нас в роду таких не водилось. Выходи сама.
Дядя Коля тоже отказал:
— Ты даёшь, племяшка! У нас своих детей полно!
Родня отвернулась, и Настя осталась одна с растущим животом. Вернуться в кафе не могла — место заняла другая. Но хозяйка, добрая душа, предложила жить у своей бабушки, 85-летней старушки, бодрой и самостоятельной.
— Присмотри за ней, а платы не возьму, только за коммуналку, — сказала она.
Настя рыдала от благодарности. Так началась новая жизнь. Бабушка помогала с маленькой Наташей, варила суп, когда Настя валилась с ног. Было тяжело. Дважды Настя просила родню о деньгах — у Наташи был бронхит, нужны были лекарства. Никто не помог. В долг дала всё та же хозяйка кафе.
Шли годы. Бабушка умерла, Настя вернулась в кафе, потом выучилась и устроилась бухгалтером в контору. По вечерам подрабатывала уборщицей, чтобы у Наташи было всё лучшее. Сэкономив, купила двушку на окраине Питера. С мужчинами покончено — любви она больше не верила. Наташа выросла, окончила мединститут с красным дипломом и устроилась в частную клинику.
И тут родня ожила. Наташа, доверчивая, захотела навестить бабушку, которая к тому времени перебралась в Питер. Настя отговаривала: «Не буди лихо!» Но Наташа поехала. Вернулась другой — бабушка назвала её умницей и красавицей, уверяла, что никто их не бросал, просто «не сложилось». А теперь всё наладится!
Настя не поверила. И оказалась права. Телефон трезвонил без перерыва. Родня ликовала: в семье появился врач!
— Мне к терапевту! — требовал дядя Коля.
— А мне к неврологу! — вторила тётя.
— Договорись, чтоб без денег! Ты же своя! — настаивала бабушка.
Наташа, смущённая, пыталась объяснить:
— Клиника частная, бесплатно не получится!
— Должно получиться! — отрезала бабушка и бросила трубку.
Наташа пожалела, что поехала. Жили же без родни — и жили хорошо! Но звонки не прекращались, и Настя взяла их на себя. Когда и она перестала отвечать, родня явилась в клинику. Дядя Коля, его жена и бабушка пришли с утра, с баночками для анализов, требуя бесплатного обследования.
Администратор позвонила Наташе:
— Анна Сергеевна, ваши родственники устроили переполох! Что делать?
— Выводите! — твёрдо ответила Наташа. — Они не слушают.
Охранники вывели троицу с их баночками. Из холла они слали Наташе злые сообщения, обзывая её и Настю. Но Наташа выдохнула с облегчением: не родня это, а чужие люди.
Стыд за скандал грыз её — она только начала карьеру. Но, к удивлению, начальство оценило её твёрдость.
— Молодая, а уже не разбрасывается принципами! — говорили они.Но главный урок она усвоила раз и навсегда — родными становятся не по крови, а по душе.