Вероника всегда была прямолинейной до безжалостности. Коллеги знали — если что-то на уме, значит, будет на языке. Хочешь ты этого или нет.
Вот, скажем, Лена целое утро кокетничала с новым сисадмином, между делом шустро управляясь с отчётами. Не ходила — порхала по офису. *”Ты в курсе, что у него жена на больничном с коликами у младенца?”* — как гром среди ясного неба выдала Вероника. И всё, сказке конец. Романтический настрой — коту под хвост.
А был ещё случай с Алёной, которая никак не могла завязать с сигаретами. И пластыри клеила, и леденцы жевала. Бесполезно. Купила “волшебную” электронку — теперь каждые полчаса выбегала “подышать”. *”А состав этой чудесной палочки ты читала?”* — подловила её Вероника. *”Я — нет. И никто не читал. Забавно, правда?”*
Коллеги обходили Веронику за три версты — мало кому хотелось нарваться на её острый язык. А ей было плевать. Правда-то ведь никуда не девается. Вот только кому от неё радость?..
Когда Вероника улетела на стажировку в Питер, все вздохнули с облегчением. Курили в курилке без оглядки, флиртовали с клиентами, устраивали безумные “пятницы” с поцелуями в тёмных уголках. Холостые и женатые — без разницы.
Через три недели она вернулась. Обычно — строгий костюм, шпильки, килограмм макияжа и шлейф духов, от которого глаза слезились. А тут — потёртые джинсы, свитер на два размера больше (явно мужской), ноль косметики, волосы в небрежный пучок. Солнцезащитные очки не сняла, пока не скрылась в кабинете. И вместо тяжёлых духов — лёгкий шлейф “Chanel Chance”.
Что ещё удивительнее — не отругала секретаршу за несобранные к планерке бумаги. Не наехала на сисадмина за бесконечные звонки жене. Прошла мимо коробок с документами, в которых копошился юрист, будто не заметив.
*”Не сдала стажировку”* — резюмировал юрист.
*”Заболела”* — предположила секретарша.
*”Влюбилась!”* — фыркнула Лена.
*”И поэтому в чужом свитере?”* — хихикнула переводчица.
*”Ладно, через час планерка. Лучше подготовьтесь, а не трепитесь”.*
Но через час Вероника так и не появилась. Все собрались, нервно перешёптывались.
Вдруг сисадмин, сидевший у окна, ахнул:
*”Да вон же она! Смотрите!”*
Все ринулись к окну.
Напротив, в уютной “Пышке”, за столиком сидела их Вероника. Но какая-то… другая. Не из-за отсутствия макияжа или небрежного пучка. Нет. Просто напротив неё был мужчина, что-то увлечённо рассказывал, а она… смеялась. Их. Вероника. Смеялась.
Все в конференц-зале прилипли к стеклу, будто не веря своим глазам. Острая на язык, вечно недовольная коллега теперь сидела там — мягкая, улыбчивая, вся светящаяся.
*”Честно? Утром не нашла свой топ, — сказала Вероника Дмитрию и усмехнулась. — Поэтому натянула твой свитер”.*
*”А мне больше нравится, когда ты без ничего”, — подмигнул он.*
Она покраснела и легонько ткнула его кулачком в плечо.
*”Прекрати”.*
*”Не могу, — наклонился он ближе. — Давай быстрее закругляйся и поедем ко мне. Или к тебе. Без разницы. С тех пор, как мы встретились в аэропорту, всё изменилось”.*
*”Согласна”.*
*”Кстати, — шепнул мужчина, — ты свитер надел*”— Ты свитер надел наизнанку”, — рассмеялся он, и Вероника, покраснев ещё сильнее, судорожно потянулась за сумкой, чтобы скрыться в такси вместе с ним.*