Больно помнить, а забыть — не выходит.
Апрель радовал теплом, но в первых числах мая вдруг ударил холод, два дня шёл снег. Близились длинные майские праздники.
— Поеду к маме на могилку. Давно не была, — сказала Марина дочери накануне.
— Надолго? У родных остановишься? — спросила Катя.
— Родные… — Марина задумалась. — Мама рано умерла. Отца я не знала. Братьев и сестёр не было. У троюродной сестры переночую. Она в нашей квартире живёт. Хотела позвонить, но номер не сохранила. Да и был ли у неё телефон? Вряд ли она куда-то уедет. Вообще, хотела туда-обратно за день, — ответила Марина.
— Можно я с тобой? Я ведь никогда не видела твой город.
— Думала, у тебя планы на праздники, не предлагала. Поедем. Вдвоём веселее, — улыбнулась Марина. — Ты там жила до трёх лет. Не помнишь?
— Не помню. — Катя на секунду задумалась и покачала головой.
— Тётя Надя как-то приезжала к нам. Ты уже большая была. Когда узнала, что я не вернусь, попросила нашу квартиру. Всегда мечтала уехать из села. Я потом помогала ей прописаться. Вот у неё, если не успеем, и переночуем.
Утром они поехали на вокзал. Пока ждали автобус, Марина оглядывала перрон. Мелькнуло пару знакомых лиц, но те будто не узнали её. Да и сама она не была уверена, кто это. Автобус заполнился быстро.
— Волнуешься? Всё-таки прошлое, воспоминания, — спросила Катя, когда они уселись.
— Прошлое не всегда бывает светлым. Было и такое, о чём не хочется вспоминать, — вздохнула Марина.
— Про отца?
— И про него. Давай не сейчас, — резковато сказала Марина.
— Ладно. — Катя откинулась на сиденье и уставилась в окно.
Автобус тронулся, и город, который Марина когда-то называла домом, начал мелькать за стеклом. Рокот двигателя усыплял. Катя клевала носом, потом прислонилась к плечу матери.
Марине позавидовала её спокойствию. Сама она смотрела на лес за окном, но сон не шёл. Столько лет она прятала воспоминания, а теперь они рвались наружу, снова и снова напоминая…
***
Закат золотил лица подруг, сидевших на балконе.
— Завтра последний экзамен — и свобода! Подадим документы, а потом будем отдыхать, — сказала Оля.
Света раскачивалась на табуретке, поджав губы.
— Ты чего такая? Не заболела? — прищурилась Оля. — Или…
— Что «или»? — резко спросила Света, не глядя на подругу.
— Сама знаешь. Ребята болтают, что у тебя с Димой… — Оля не договорила.
Света замерла. Подруга смотрела на неё с любопытством.
— Чушь. Ничего у нас нет. Ладно, пошли, мама скоро придёт, увидит, что не учимся. — Света встала и зашла на кухню.
Щёлкнул замок — мама вернулась с работы.
— Здравствуйте, тётя Таня. Мы готовились, — Оля юркнула к двери. — Я пойду?
— Иди, завтра наговоритесь, — вздохнула мама и пошла на кухню.
Света последовала за ней.
— Ты бледная. Не ела? — тётя Таня открыла холодильник.
— Не хочу. Жарко. Пойду заниматься.
С выпускного Света ушла раньше. Тошнило. Она сидела на лавочке, пока не замёрзла.
— Что так рано? — мама отложила вязание.
— Мам, я беременна, — выдохнула Света.
— Как… Дима? Я же говорила, эти ваши кино…
— Не Дима. — Света сжала губы.
— Кто тогда? Господи! Тебя… — мама схватилась за грудь. — Почему молчала? Надо было…
— Боялась. Все бы узнали… — голос Светы дрожал.
— В больницу надо. Срок?
— Я ходила. Сказали, резус отрицательный, поздно.
Мама схватила её за руки.
— Что за чушь? Кто он?!
Света вырвалась.
— Нет. Ненавижу его. Если думаешь заставить жениться — я лучше…
Они проплакали до утра. Решили — в институт Света в этом году не пойдёт. Уедет в город, устроится, мама поможет снять жильё…
Так и случилось. Света работала санитаркой.
Однажды заведующая заметила живот. Вызвала к себе.
— Мужа нет? Ясно. Не уволю, но тяжести таскать нельзя. Переведу в регистратуру.
В конце октября родилась девочка. Мама встретила их из роддома.
— Поедем домой. Тётя Надя помогла. Никто тебя не осуждает. Смотри, какая красавица — прямо Катюша.
Света сжалась, когда видела Дениса на улице. Но он будто не узнавал её. Через год она поступила на заочное.
Когда узнала, что он женился, перестала вздрагивать при встрече.
— Мам, я не могу здесь жить…
Когда Кате исполнилось три, Света уехала, оставив дочь с мамой. Потом забрала к себе.
Она заглушала воспоминания. Без Кати жизни не представляла.
Через пять лет мама заболела. Света привезла её на лечение, но домой та не вернулась.
А через год тётя Надя попросилась в их квартиру. Света пару раз приезжала на могилу, чаще ставила свечи в церкви.
***
Впереди замаячили новостройки. Марина заёрзала. Катя проснулась.
— Это наш город?
Автобус остановился. Они вышли.
— К тёте Наде пойдём? — спросила Катя.
— Сначала на кладбище.
Марина достала бутерброды. Катя ела с аппетитом.
— А ты?
— Не хочу.
На кладбище было тесно. Долго искали среди могил.
— Отдохнём. — Марина присела на скамейку. — Прячется от нас. Обиделась…
— Посиди, я поищу.
— Далеко не уходи.
Марина следила за дочерью. «Мама… Прости».
Тишина давила.
— Мам! — Катя махала рукой. — Здесь!
Марина пошла через могилы, споткнулась о плиту — и застыла.
На чёрном камне смотрел Денис.
Он умер четырнадцать лет назад.
Сначала — злорадство. Потом — жаль лет, проведённых в страхе. Стыд за свою радость.
Но обида не уходила.
…Тот вечерОна глубоко вдохнула, взяла дочь за руку и твёрдо сказала: «Пойдём, Катюша, нам уже пора домой.»