Нелёгкий выбор
— Бабуля, не хочу кашу, — Матвей аккуратно пододвинул тарелку к краю стола, не сводя глаз с Валентины.
Так же делала её дочь. Если не хотела есть, то медленно двигала тарелку, пока та не падала со стола. Откуда это у него? Он же не мог этого видеть. Взрослая Света так себя не вела. Неужели гены?
Маленькую дочь Валентина ругала, а вот на Матвея сердиться не могла.
— Стоп! — строго сказала она, пока тарелка не соскользнула. — Не хочешь — не ешь. Пей чай.
— А шоколадку можно? — спросил Матвей.
— Шоколадку нельзя. Ты же уже съел одну перед завтраком и испортил аппетит. До обеда — никаких сладостей.
— Ну ба-а-а-а… — заныл Матвей.
На глазах у мальчика выступили слёзы, губы дрогнули — вот-вот заплачет. Маленький хитрец отлично знал, как на неё действуют его слёзы, и вовсю этим пользовался.
«И плачет так же, как его мама в детстве», — с грустью подумала Валентина, готовая сдаться. Но в этот момент раздался звонок.
— Возьми сушку, — бросила она, выходя в коридор.
— Не хочу сушку! — капризно крикнул ей вслед Матвей.
Валентина открыла дверь. На пороге стоял Дмитрий, её зять и отец Матвея.
— Здравствуйте, Валентина Петровна. Вы, как всегда, прекрасно выглядите, — улыбнулся он.
Ей было приятно, но ответила сухо:
— Спасибо, проходите.
— Папа! — в прихожую влетел Матвей.
Дмитрий наклонился, подхватил сына на руки.
— Какой ты тяжёлый стал! Совсем большой, — в глазах мужчины светилась нежность.
— А что мне принёс? — спросил Матвей, отстраняясь.
— А ты хорошо себя вёл? Бабушку слушался? — Дмитрий вопросительно посмотрел на Валентину. Та промолчала, отвела взгляд.
— Ну, признавайся, что натворил? — начал щекотать сына Дмитрий.
— Кашу не доел. А ещё в садике подрался с Петей. Но он первый начал! Он отнял у меня машинку, я дал сдачи. Меня наказали, а его — нет!
— Несправедливо, — покачал головой Дмитрий.
— Матвей, иди в комнату, нам с папой надо поговорить.
Дмитрий поставил сына на пол, достал из кармана новую машинку и протянул ему. Довольный мальчик убежал. Зять прошёл на кухню, сел за стол. Валентина убрала тарелку с кашей и осталась стоять у раковины.
— Эта мама Пети столько гадостей мне наговорила! Требовала, чтобы я наказала Матвея. Но её сын сам вечно задирает детей, а потом ябедничает. Дети дерутся — это нормально. Но поощрять Матвея давать сдачу не стоит, — с упрёком сказала она.
— Я вам бесконечно благодарен, Валентина Петровна, что вы заботитесь о моём сыне. Без вас я бы не справился.
— Как иначе? Я же его бабушка, — ответила она.
Валентина прекрасно понимала, что кокетничает. Да, Матвей её внук, но выглядела она скорее его матерью, чем бабушкой.
— Может, всё же наймём няню? — Дмитрий всегда обращался к ней по имени-отчеству, подчёркивая уважение.
— Что за ерунда? — Валентина бросила на него быстрый взгляд.
Он разглядывал её. Женщина всегда чувствует мужской взгляд. Ей стало и приятно, и неловко.
Она отвернулась к раковине, открыла воду и тут же закрыла кран. «Боже, я нервничаю. Только бы он не заметил…» Скрестив руки на груди, она снова повернулась к нему.
— Никаких нянь. Чья-то чужая тётя не станет заботиться о нём лучше меня. И не спорьте.
— Но он требует много внимания. Вы могли бы устроить личную жизнь… — Дмитрий запнулся и откашлялся.
— Вы тоже можете.
Они посмотрели друг на друга и тут же отвели глаза.
Она никогда не понимала, что такой мужчина, как Дмитрий, нашёл в её ветреной и легкомысленной дочери. Он был старше Светы на пятнадцать лет и по возрасту больше подходил Валентине, чем её дочери.
Но он любил Свету — в этом она не сомневалась. Даже немного завидовала. Когда дочь объявила о свадьбе, Валентина, конечно, отговаривала:
— Он старше, мудрее, а ты ещё ребёнок. Что у вас общего?
— Мам, мы любим друг друга! Если не разрешишь, я сбегу. Ты просто завидуешь, — уколола её Света.
— Не торопись, узнайте друг друга лучше, — надеялась Валентина, что за это время Дмитрий разочаруется.
— Скажи честно, если бы он встретился тебе раньше, разве ты отказалась бы? — лукаво спросила дочь.
«Она даже не догадывается, насколько права», — с горечью признала про себя Валентина.
Она пыталась образумить и Дмитрия:
— Зачем вам такая юная жена? Она ничего не умеет!
— Научится. Я безумно люблю её, — уверенно говорил он, и Валентина верила.
Света и Дмитрий поженились. Дочь бросила институт — сразу забеременела. Очень старалась стать хорошей женой: постоянно звонила матери, спрашивала, как варить борщ, жарить котлеты, печь тонкие блины. И матерью она стала замечательной.
Когда Матвей подрос, его отдали в сад, а Света восстановилась в институте — на заочное. Дмитрий оформил её в свою фирму. А потом подарил тот злосчастный мотоцикл.
Валентина тогда устроила скандал:
— Это самый опасный транспорт! Купил бы машину!
— Я научил её кататься. Она ездит аккуратно, — оправдывался Дмитрий.
— И вас тоже? Не ожидала… — развела руками Валентина.
— Почему? Не волнуйтесь, всё под контролем, — он обнял её, чтобы успокоить.
Она задрожала от его прикосновения. Хорошо, что он не заметил. Каков позор! Мать жены — и такая реакция…
Но она была женщиной. Молодой женщиной.
Валентина влюбилась на первом курсе, забеременела. Юноша испугался и отступился. Мать запретила делать аборт, сидела с маленькой Светой, пока Валентина училась. Больше замуж она не вышла — никому не верила. А если бы тогда встретила Дмитрия? Высокого, статного, с мужской харизмой… Она прекрасно понимала доПрошло время, и однажды вечером, когда Матвей уже крепко спал, а за окном шел тихий летний дождь, Валентина наконец обняла Дмитрия в ответ, и в этот момент она поняла, что счастье — это не то, что было вчера, а то, что есть сейчас.