— Тебе она понравится, мам, просто чудо! — воскликнул Дмитрий.
— А не надоест жить с чудом? — усмехнулась Валентина.
Валентина стояла у плиты, прислушиваясь. Раньше, когда был жив муж, она всегда успевала к его приходу накрыть стол. Восемь лет прошло с тех пор. Теперь она так же ждала сына.
В двери щёлкнул замок.
— Мам, я дома.
— Слышу, — ответила она, улыбаясь.
— Что у нас сегодня? Котлеты с гречкой? — Дмитрий обнял мать, заглянул через плечо и вдохнул аромат жареного лука.
Валентина сняла сковороду с огня.
— Ты сегодня какой-то радостный. Что случилось? — Она знала его голос наизусть.
Дмитрий отступил на шаг.
— Мам, я женюсь.
— Наконец-то. А где же Лера? Почему не заходит? — спросила Валентина, разглядывая его внезапно потемневшее лицо.
— Я женюсь на Лидии.
И Валентину прошиб холод. Сын давно стал взрослым, обнимал её теперь только в редкие моменты откровений.
— Имя красивое. А Лера?
— Лера выходит замуж в субботу. Не хочу об этом, мам. Давай ужинать.
— Рада, что чужая свадьба не испортила тебе аппетит. Мой руки.
Она поставила перед ним тарелку, села напротив и смотрела, как он ест.
— А кто эта Лидия?
— Хорошая девушка. Ты сама убедишься. Познакомлю вас в субботу? — Дмитрий отложил вилку. — Она тебе понравится, мам, просто чудо!
Так же он когда-то говорил и о Лере. Что та выбрала жениха побогаче, Валентина узнала от её матери, своей школьной подруги. Встретились в магазине, та извинилась за дочь.
— Чудес много не бывает. А не надоест жить с чудом? — повторила она с иронией.
— Мам, не смешно.
— Я и не шучу. Расскажи о ней.
— Ты зациклилась на слове, — поморщился он. — Она учительница, литературу преподаёт. Серьёзная, умная. Мне с ней хорошо.
— А родители?
— Отец — инженер, мать домохозяйка.
— И родом она… — Валентина не договорила, ожидая, что сын подхватит.
— Какая разница, откуда? — взорвался он.
— То есть не местная. Жить будете здесь?
— Если против, снимем квартиру, — Дмитрий пристально посмотрел на неё.
— Нет, оставайтесь. Одна я что, осиротею? Внуков жду. Не сойдётесь — тогда съедете.
— Лидия не хочет пока детей, хочет карьеру строить.
— Лидия не хочет, Лидия решила… — передразнила Валентина. — Ладно, зови своё чудо в гости.
Она поднялась, унося тарелку.
— Ты лучшая мама, — встал и Дмитрий.
— Надеюсь, не забудешь об этом после свадьбы.
Моя посуду, Валентина размышляла: «Учительница. Вечера за тетрадями, выходные на экскурсиях… Боже, как быстро он вырос. Жаль, отец не дожил».
В субботу с утра она колдовала на кухне. Дмитрий долго примерял галстук, потом ушёл встречать Лидию.
Валентина пыталась представить «чудо», но в голове всплывала только Людмила Чурсина в роли Анфисы из «Угрюм-реки».
Лидия оказалась хрупкой, с тонкими чертами лица. Красивой не назовёшь — пройдёшь мимо и не заметишь. Ела мало, вежливо хвалила еду. Вино едва пригубила. Дмитрий, глядя на неё, тоже почти не пил.
— Не стесняйся, — подбодрила её Валентина.
«Боится меня, — подумала она. — Что он в ней нашёл? Или назло Лере женится?»
Через два месяца сыграли скромную свадьбу. Родители Лидии приехали. Отец — бойкий, выпивший, мать — тихая, забитая. Он хвастался, что назвал дочь в честь Анфисы из фильма.
— Героиню играла Чурсина. Лучше б назвали Людмилой, — не удержалась Валентина.
— Я ему так и говорила, — прошептала мать Лидии, опустив глаза.
— А вас в честь царицы назвали? — огрызнулся отец.
— Нет. Ждали сына, имя приготовили заранее. Вот и стала Валентиной.
Странная пара. Отец пил, хвастался дочерью, мать сидела, как статуя. Привезли гору приданого — постельное бельё, покрывала. Отец командовал, мать боялась лишнее слово сказать. Валентина тоже не ударила в грязь лицом, одарив их перед отъездом.
После свадьбы Лидия с Дмитрием за собой не убирали. Валентина терпела, но раздражение росло.
Как-то за завтраком Дмитрий ошибся в ударении. Лидия его поправила. Он смутился, потом снова ошибся — она снова поправила. Валентина промолчала, но обидно стало за сына.
Когда Лидия вернулась со школы, она сказала:
— Замечания лучше делать наедине. Он взрослый, не надо его унижать.
— Я не могу слышать ошибки, — холодно ответила Лидия.
— Твой отец тоже коверкает слова, но ты его не поправляешь.
Лидия не нашлась что ответить, ушла.
Вечером Дмитрий объявил, что они съезжают.
— Лидия обиделась? — спросила Валентина.
— Ты не против?
— Нет. Я же лучшая мама.
Первое время друзья звали Дмитрия гулять, но Лидия была вечно занята. Вскоре звонки прекратились.
Однажды он зашёл за книгой, почувствовал запах жареной картошки и проглотил слюну. Валентина тут же накормила его. Он ел, закрывая глаза от удовольствия.
Она заметила, что сын похудел, осунулся. Дома, видно, кормят плохо — яичница да пельмени. Стала давать еду с собой. Дмитрий стал заходить чаще, особенно когда Лидия была на экскурсиях.
Через два месяца он вернулся с вещами.
— ПорОн сел за стол, опустив голову, и признался: «Мама, я не могу больше так жить — она меня душит, как и её мать душил отец», а через месяц Лидия, уже беременная, пришла к ним сама, опустившись на колени перед Валентиной со словами: «Я всё поняла, простите меня», и с той минуты их жизнь изменилась — Лидия научилась любить по-настоящему, а Дмитрий, глядя, как она бережно гладит его рубашки и накрывает на стол, впервые почувствовал, что дом — это не просто стены.