Роса ещё не успела испариться с травы, туман лениво отползал к другому берегу реки, а солнце уже катилось из-за зазубренного края леса.
Иван стоял на крыльце, вдыхая свежесть утра. За спиной раздались шлёпающие шаги. Женщина в ночной рубашке и накинутом на плечи платке подошла и встала рядом.
— Красота-то какая! — вздохнул Иван. — Иди в дом, простудишься, — ласково сказал он, поправив платок, сползший с её плеча.
Она прижалась к нему, обхватив его руку.
— Уезжать не хочется, — прошептал Иван охрипшим от нежности голосом.
— Так и не уезжай. — Её голос манил, как колдовская песня. «Останусь… А дальше?» Эта мысль отрезвила его.
Если бы всё было так просто, он бы давно остался. Но двадцать лет с женой не вычеркнешь, да и дети… Дашка уже почти не ночует дома, скоро замуж выйдет. А Витьке всего четырнадцать, самый сложный возраст.
Дальнобойщик везде работу найдёт, но в этой деревне много не заработаешь. Сейчас он деньги тратит на подарки Гале. А если станет получать втрое меньше, будет ли она так же его любить? Вопрос.
— Не заводи, Галя, — отмахнулся Иван.
— А что? Дети выросли, пора и о себе подумать. Сам говорил, что с женой уже по привычке живёшь. — Галя отстранилась, обиженно надув губы.
— Эх, знал бы раньше, что тебя встречу… — Иван шумно выдохнул. — Не сердись. Пора в путь, а то к ночи не успею. — Он хотел поцеловать её, но она отвернулась. — Галка, груз ждёт, договор.
— Обещаешь, обещаешь… Приедешь, душу всколыхнёшь — и обратно к жене. Надоело ждать. Михалыч давно сватается.
— Ну и выходи. — Иван пожал плечами.
Он хотел что-то добавить, но передумал. Спустился с крыльца, зашагал огородом к окружной дороге, где на обочине ждала фура. Оставил её там специально, чтобы не будить деревню утром.
Забрался в кабину. Обычно Галя провожала его до машины, целовала на прощание. Но сегодня не пошла — видно, всерьёз обиделась. Иван захлопнул дверь, устроился поудобнее. Перед тем как завести мотор, набрал номер жены. При Гале звонить неудобно. В трубке — равнодушный голос робота: «Абонент временно недоступен…» Пропущенных звонков тоже не было.
Иван сунул телефон в карман, завёл мотор. Фура вздрогнула, скинув остатки сна, и медленно тронулась, покачиваясь на ухабах. Он дал короткий гудок и нажал на газ.
Женщина на крыльце вздрогнула от звука и, поёжившись, ушла в дом.
Из динамиков лился хриплый голос Шафутинского: «Ну что сказать, ну что сказать…» Иван подпевал вполголоса, думая о Гале. Но скоро мысли переключились на дом: «Что там опять? Два дня не дозвониться… Приеду — разберусь…»
А Нина, его жена, в тот момент очнулась от наркоза в больничной палате и сразу всё вспомнила…
***
Они прожили с Иваном больше двадцати лет. Муж — дальнобойщик, деньги хорошие, квартира в ипотеку, но почти выплатили. Дочь Дашка уже взрослая, парикмахер, скоро замуж. Сын Витька — мечтает во флот пойти.
И вдруг этот звонок. Сначала Нина решила — ошибка.
— Здравствуйте, Нина. Муж домой собирается? — голос сладкий, как мёд.
— Что с ним? — резко перебила Нина, представив аварию.
— Случилось. У другой он… — замурлыкал голос.
— Кто это?! — крикнула в трубку Нина.
— А ты жди, жди… — рассмеялись ей в ответ.
Нина бросила телефон. Но смех звенел в ушах. Паника сдавила горло. То ли авария, то ли измена… Кто ещё знал, что Иван в рейсе? Только та самая… Как она посмела?!
Нина набрала номер мужа, но сбросила. А если он за рулём? Пусть лучше спокойно доедет. Пыталась отвлечься, но руки не слушались. В ушах звенело: «Жди, жди…»
Дашки дома не было — с женихом где-то. Витька ушёл к другу на день рождения.
Решила сходить в магазин, купить майонеза, луку, пива Ивану — любит в выходной пропустить пару банок. Завтра некогда будет.
Пошла короткой дорогой — между гаражами и бетонным забором. Уже смеркалось, но Нина торопилась.
Вдруг сзади вырвали сумку. Она чуть не упала, развернулась — мужчина убегал.
— Стой! — крикнула Нина, но он исчез за углом. Она бросилась вдогонку, споткнулась о камень и грохнулась на асфальт. Резкая боль пронзила ногу. Голеностоп распух на глазах.
Телефон в сумке… Кричать бесполезно — никто не услышит.
Может, ползти? Но кто подойдёт к женщине, ползущей в темноте? Решат — пьяная. Остаётся ждать…
Она прислонилась к ржавому гаражу, стирая слёзы грязными руками.
Вдруг в конце улицы зажглись фары. Машина остановилась, вышел мужчина.
— Помогите! — закричала Нина из последних сил.
Он повернулся, медленно подошёл.
— Меня ограбили… Ногу подвернула… Вызовите скорую…
Мужчина достал телефон, но не стал звонить. Вместо этого присел рядом.
— Скорая долго… Я вас до машины донесу.
Он поднял её с трудом, отнёс к автомобилю. Усадил, дал влажные салфетки.
— Как так вышло? — спросил он, запыхавшись.
— В магазин шла… Сумку украли… Спасибо…
Он протянул телефон.
— Позвоните родным.
Нина набрала Дашку. В трубке — грохот музыки.
— Мам? Что? Не слышу!
— Я в больнице! Ногу… — кричала Нина.
— Перезвоню! — оборвала дочь.
Витька не ответил…
— Не дозвонились? — спросил мужчина.
— Да… — Нина всхлипнула.
— Я Сергей. А вас?
— Нина… — И она вдруг выложила ему всё.
***
Нина открыла глаза. Солнце било в окно. Нога болела, но уже не так сильно.
— Проснулись? —Иван вошел в комнату, держа в руках тот самый разбитый телефон Нины, и она вдруг поняла, что мир не рухнул — просто перевернулся с ног на голову, чтобы можно было начать всё заново.