Вот и время пролетело. Казалось, всегда будешь молодым, а тут — глядь — уже под пятьдесят. Светлана взглянула в зеркало. То так повернётся, то эдак. Картина не радует. Ну да ладно, себя надо любить любой. А что тут любить-то? Синяки под глазами, губы вниз, морщины, взгляд усталый. Лучше уж не смотреть на такую прелесть.
И ведь не грузы таскала, не в цеху махала кувалдой, а сидела в тепле да свете, бумажки перекладывала. Но лицо всё равно выдаёт каждый прожитый год.
Вздохнула. «Да чего я распереживалась? Кому я нужна? Молодых-то полно. Успокойся, — приказала себе. — Дыши ровно». Сделала глубокий вдох, потом ещё один. «Ну подумаешь, Дмитрий вернулся. Давно меня забыл. Сколько воды утекло…»
***
— Света, пойдём в кино? — предложил Дима, покраснев до ушей.
— А какой фильм? — спросила она, стараясь казаться равнодушной, хотя сердце прыгало от радости.
— Не помню название, но ребята хвалили.
— Я люблю про любовь… или приключения, — мечтательно протянула Света, заметив, как Димино лицо вытянулось. — Ладно, пойдём. Когда?
— Прямо сейчас! — обрадовался он.
Света подумала. Мама на работе, поручений не давала, уроки можно и вечером сделать.
— Пошли.
В зале было пустовато — будний день. Погас свет, начался фильм с перестрелками и погонями. Света украдкой посмотрела на Диму — он увлечённо смотрел на экран. В одной сцене герой спас девушку, и они стали целоваться. Света застыла, покраснела: рядом же Дима, он тоже видит это!
Вдруг он подвинулся, насколько позволил подлокотник, и взял её руку. Сердце ёкнуло, она замерла, боясь шелохнуться. Вот-вот он поцелует её в щёку… Но нет. На экране снова началась погоня, и Дима уставился вперёд. А она так и просидела до конца, едва дыша.
Когда зажгли свет, он отпустил её ладонь. Свете стало холодно. На улице уже сгущались зимние сумерки. Шли домой, Дима взахлёб рассказывал о фильме, будто она сама его не смотрела. В паузах ей хотелось, чтобы он снова взял её за руку, но он размахивал руками, объясняя, как круто герой уходил от погони.
У калитки она остановилась, опустив глаза. Дима молчал.
— Пойду? — взяла у него портфель.
— Свет, ещё сходим? — крикнул он ей вслед.
Она обернулась. В полутьме не видела его лица, но знала — боится отказа.
— Сходим! — звонко ответила и убежала.
Так они ходили ещё несколько раз. Дима теперь брал её руку сразу, как гас свет. Иногда просто гуляли. Он уже окончил школу, работал с отцом в автосервисе, а весной его ждала армия.
Однажды он даже поцеловал её в уголок губ. Она боялась, что он никогда не осмелится. Как же она была счастлива тогда!
А весной он ушёл служить. Накануне вечером он стукнул камешком в окно. Света накинула пальто, выбежала. Он был навеселе.
— Завтра уезжаю. Будешь ждать?
— Да, — прошептала она. — Конечно.
Разве он мог сомневаться? Для неё не существовало никого, кроме него.
Тут мама высунулась в окно, позвала домой. Света встала на цыпочки, чмокнула Димку в щёку и юркнула в дом.
Отец пил и в прошлую зиму замёрз в сугробе. Мать сошлась с другим. Света стеснялась лишний раз выйти на кухню. После школы уехала в областной центр — всего два часа на автобусе. Мама не отговаривала, даже будто облегчённо вздохнула. Дала денег, помахала рукой, когда дочь уезжала с одним чемоданом.
Сначала жила у родственников подруги. Окончила бухгалтерские курсы, с первой зарплаты сняла комнату.
Дима не писал. Может, не догадался, может, не успел… Но она ждала. Домой приезжала редко. В один из приездов увидела у матери округлившийся живот. Стало обидно: теперь мама будет любить другого ребёнка, а она — «отрезанный ломоть».
Матери было всего сорок, но Света не видела, чтобы в таком возрасте рожали. Ей стало стыдно, и она перестала ездить в посёлок.
Но к возвращению Дмитрия приехала. Подруга написала, что его ждут в выходные. Младший брат уже ходил, мама назвала его Димкой. Когда Света звала его, сердце сжималось.
Всё выбегала на улицу — не идёт ли? Но Дмитрий не приехал. В магазине услышала, как его мать жаловалась: задерживается, везёт невесту — не местную, а из того города, где служил.
Всю ночь Света проплакала, а утром уехала.
Через полгода вышла замуж. Сама не знала зачем. Муж смотрел свысока, твердил, что ей повезло — «деревенскую» взял. Пил с друзьями, смотрел футбол. Света пыталась говорить, но он отмахивался:
— Не нравится? Дверь открыта. Лучше меня всё равно не найдёшь.
Детей, к счастью, не было. Разошлись легко. С работы дали комнату в общаге, потом купила квартиру.
Мать с отчимом как-то приехали, за чаем рассказали: Дмитрий развёлся, вернулся, но не в посёлок, а на Север уехал.
— Замуж тебе пора, — вздыхала мать. — Квартира есть, рожать надо. Неужто никто не нравится? Свет клином на Диме не сошёлся.
— Откуда знаешь? — вспыхнула Света.
Мужчины к ней присматривались, но она была стеснительной. В рестораны не ходила, не курила, не пила. Так и осталась «тургеневской барышней» — ждала чистой любви.
Брат женился, приехал погостить. Жена его с удовольствием трещала:
— Димка два месяца назад приезжал, на дорогой машине. В море плавал, денег накопил, но здоровье подвело. Пожил немного и уехал. Говорят, тут квартиру купил…
Света ждала, упомянет ли он про жену, но невестка уже перешла к другой сплетне.
Теперь на улицах она всматривалась в лица. Однажды окликнула похожего — ошиблась, еле отвязалась. Ругала себя: «Видит его вОн обнял её крепко, и в этом объятии растворились все годы разлуки, все сомнения — будто и не было этих долгих лет без друг друга.