Владимир подкатил к обшарпанной пятиэтажке на окраине Москвы и припарковался так, чтобы его «Мерседес» не привлекал лишнего внимания. Взглянул на облезлые фасады, на ржавые балконы, на которые жильцы вешали ковры как попало. Дом напоминал опустившегося алкоголика — всё ещё на ногах, но уже еле держится.
Этот район, зажатый между новостройками и промзоной, пережил девяностые, нулевые и теперь тихо доживал свой век. В таких домах ещё сохранились следы советского прошлого — выцветшие вывески, покосившиеся почтовые ящики, затёртые до дыр ступеньки.
От вида этой пятиэтажки у Владимира свело челюсть. Здесь он провёл детство и поклялся навсегда убраться отсюда. И он сделал это — окончил школу с золотой медалью, поступил в МГИМО, потом в Высшую школу экономики. Без знаний экономики бизнес не построишь.
Когда дела пошли в гору, он перевёз родителей в Подмосковье, купил им коттедж с участком. Мать разбила небольшой огород — куда же без него? Бабушка, хоть и жила в достатке, всё равно копала грядки до последнего.
Женщины Владимира любили не только за деньги. Высокий, спортивный, с харизмой, он умел красиво ухаживать. Пару раз он даже собирался жениться на светских львицах с выразительными губами и подтянутыми скулами. Но потом представлял, как приведёт такую невесту к матери, как та смутится рядом с гламурной дивой, и передумывал.
Алина покорила его иначе — скромной красотой, без нарочитости, с доброй улыбкой. Он влюбился почти сразу. Через месяц познакомил её с родителями. Мать молча кивнула одобрительно, и этого было достаточно.
Да и кто бы устоял перед её спокойствием и лёгким нравом? Алина привыкла довольствоваться малым — отец умер рано, а мать сгорела от рака за несколько месяцев. Владимир окружил её заботой, словно пытаясь компенсировать все её потери. Даже спустя год после свадьбы он краснел, когда она смотрела на него.
Но однажды его заместитель, а по совместительству друг, сообщил, что видел Алину в том самом районе, около этой обветшалой пятиэтажки.
— А ты-то там что делал? — резко спросил Владимир.
— Объезжал пробку через дворы, заблудился, выехал к этому дому.
«Измена? Алина? Быть не может!» — мелькнуло у него в голове, но внутри что-то ёкнуло, и пальцы сами сжались в кулаки.
— Может, я ошибся, — поспешил поправиться друг, заметив его реакцию. — Красивых девушек много, мог перепутать.
Дома Алина встретила его улыбкой, обняла, как всегда. Разве изменница будет так себя вести? Она даже не пыталась избегать его, наоборот — сама искала близости.
Что-то тут было не так. Либо друг врёт, либо… В голову лезли дурные мысли. Владимир решил проверить.
В обед, в тот же час, когда, по словам друга, она появлялась в том районе, он подъехал к пятиэтажке и замер в ожидании. Включил «Ленинград», чтобы не слышать собственных мыслей.
Когда терпение уже заканчивалось, вдруг появилась Алина. Быстрым шагом подошла к подъезду, проворно открыла ключом дверь, заклеенную объявлениями и исписанную маркерами, оглянулась и скрылась внутри.
«Ключ есть… Интересно». Сердце забилось часто, будто выслеживая добычу. Владимир хотел рвануться за ней, но вовремя сообразил — без ключа он не попадёт внутрь.
Осталось только ждать.
Через сорок минут к подъезду подкатило жёлтое такси, и Алина вышла, села в машину и уехала.
Владимир не стал её преследовать. Вернулся в офис, но работать не мог. Мысли возвращались к той пятиэтажке. В итоге он махнул рукой и уехал домой раньше времени.
Дома налил себе «Белого орла» и залпом выпил. Обычно не пил днём — могло сорваться важное совещание. Но сейчас нервы сдавали.
— Ты что, в темноте сидишь? — раздался голос Алины за спиной.
Она подошла ближе, увидела стакан в его руке.
— Ты выпил? Что-то случилось?
В её глазах мелькнуло… испуг?
— У меня всё в порядке. А тебе нечего мне рассказать? — хрипло спросил он.
— О чём?
«Искреннее удивление. Актёрское мастерство на уровне МХАТа».
— Где ты была в обед?
Коснулся бутылки — может, ещё налить?
— Ты заезжал ко мне в офис? Мне ничего не сказали…
Взгляд не отрывался от неё. Она вдруг побледнела, плечи опустились.
«Вот она, правда. Сейчас признается».
— Только не ври, — проговорил он.
— Я давно хотела тебе сказать… — Алина подошла к дивану и опустилась на него.
«Играет на жалость? Не пройдёт».
— Почему молчала? — холодно бросил он.
Она опустила глаза.
— Я… боялась. Если бы ты узнал, мог бы меня выгнать.
— Узнать что?
— Я хожу к отцу.
— К отцу? — Владимир чуть не подавился. — Ты же говорила, он умер.
— Я думала, что умер. Но… он выжил.
Она сжала руки между колен.
— Он пил. Мама выгнала его, потом заболела и умерла. Я не знала, куда он делся. А потом, уже после свадьбы, мне позвонила знакомая… Она жила в той пятиэтажке, работала в больнице. Привезли сбитого бомжа — оказалось, это он.
Голос её дрогнул.
— Как я могла тебе сказать? Ты успешный, у тебя всё есть, а мой отец… алкаш, бомж. Я платила знакомой, чтобы она за ним ухаживала.
Владимир отвернулся.
Он отлично помнил тот вечер. Метель, тёмная улица. Он объезжал пробку и вдруг — чёрная тень перед капотом.
Вышел из машины — под колёсами лежал человек, от него несло перегаром и гнилью.
Почти уехал, но в последний момент вызвал «скорую».
И вот теперь выяснилось, что это был отец Алины.
Он подошёл к дивану, сел рядом.
— Прости.
Взял её руки в свои.
— Мы заберём его сюда. У нас есть флигель. Наймём сиделку.
— Ты не злишься?
— Нет.
— Вова, я так тебя люблю! — Алина обняла его.
«Если бы ты знала, что это я его сбил…»
— Но познакомиться с ним не хочу, — буркнул он.
— Конечно.Прошёл год, их сын уже делал первые шаги, когда Владимир случайно услышал, как Алина разговаривает по телефону, и понял, что она знала правду с самого начала.