**НОСОВОЙ ПЛАТОК**
Опять Григорий храпит! с досадой подумала Светлана. Она сбросила с себя его руку и перевернулась на другой бок. Взглянув на телефон, отметила про себя: второй час ночи.
Не усну теперь, а завтра смена! злилась она. Будет как выжатый лимон. Хотя ладно, вставать рано не надо вечерняя смена, но всё же Не двадцать лет уже, когда можно было до утра танцевать, а утром быть свежей, будто огурчик. И это не те давние свидания под звёздами, после которых не спишь, а перебираешь в памяти каждое слово, сказанное с Гришей. А помнишь в итоге только обрывки фраз и дурацкую улыбку на лице. А его глаза серые, ясные, без подвоха стоят перед тобой, будто кадры из старого кино
А Григорий, будто назло, громко кряхнул, не просыпаясь, и продолжил мирно сопеть.
Может, договориться спать в разных комнатах? размышляла Светлана.
От нечего делать она начала копить обиды. Их уже было столько, что хватило бы на два товарных вагона да ещё и прицеп сверху.
Что её грызло? Обида? Раздражение? Разочарование? Кто знает
Дети выросли. Остались мы вдвоём. Вроде бы всё хорошо, но что-то не так. Что именно? Тревожные мысли буравили её сознание, словно тупое сверло, и теперь их оттуда не выгнать даже метлой.
В темноте Светлана разглядывала мужа. Он мирно посапывал, не подозревая, что попал под прицел её взгляда, выискивающего недостатки, чтобы умножить их на два, забыв поделить на ноль. Хотя где-то в глубине души шевелились школьные знания: на ноль делить нельзя. Но в чужом глазу и соломинку увидишь, правда?
Совсем поседел. И живот отрос. Морщины, будто реки на карте, растекаются по лицу, выдают возраст, пережитые болезни, тяготы. А ведь был красавцем
Теперь, когда я с работы прихожу, он не выбегает встречать, не снимает пальто, не целует, не спрашивает, как дела. Чай пьёт причмокивает, и это бесит! Грязные вещи прячет, а я ночью тайком стираю их, утром свежие подкладываю а он ворчит:
Ещё не износил старую рубашку, а ты уже новую суёшь! Верни мои вещи! мысленно передразнила его Светлана.
Обижал, да. Не один кризис пережили. Ругались, мирились А его родня! Считали меня недостойной. На свадьбе цветы ему дарили, а я так, фоном стояла. Даже платья мои пересчитывали, обвиняли в транжирстве! А я всегда работала, вещей дорогих не покупала шила сама по журнальным выкройкам. А Гриша за меня не заступался, лишь отмахивался:
Не обращай внимания, родная. Они просто завидуют.
А самый больной момент продолжила себя терзать Светлана. Заболела наша Аленка. Врачи долго не могли диагноз поставить. Пришлось ехать в Москву на обследование. Я не спала ночами, боялась худшего. А Григорий казался равнодушным. Молчал. А мне так хотелось, чтобы просто обнял и сказал: «Всё будет хорошо». Но он не сказал. Мы отдалились
А потом, когда всё позади было, плакали вместе, просили друг у друга прощения
А как он за мной ухаживал! Да как мы познакомились-то! Шла я по улице, ревела. Дождь лил, зонта не было. Платье прилипло, ноги промокли. А горе моё было пустяковым: в институте девчонки скидывались на подарки преподавателям по пять рублей с носа. У меня таких денег не было. Мать отказала:
Подхалимством заниматься не буду! Лучше учись!
Стипендию я ей отдавала, а на еду получала рубль на три дня. И вот иду я, вся в соплях, с двумя рублями в кармане
И вдруг над головой раскрылся зонт.
Девушка, чего одна по темноте бродите? Простудитесь! мужской голос.
Да отстаньте! огрызнулась я.
Просто платок предлагаю. Чистый. Дайте хоть слёзы утереть.
Достал из кармана платок большой, белый, в клетку. Этот платок до сих пор у нас в комоде лежит. Пахло от него дорогим одеколоном Может, из-за запаха я и сдалась?
Как вы догадались, что я плачу? Дождь же потом спросила я.
Сердцем почувствовал, ответил Григорий позже. Как я мог пройти мимо?
Вас как зовут, прелесть?
Света.
А я Григорий. Пойдёмте в кафе, согреетесь, я угощу чаем. Расскажете, что случилось. Клянусь, тайну сохраню.
Я, всегда осторожная, выложила ему всё. Он выслушал, проводил до дома и дал мне пять рублей.
Возьмите. Нельзя, чтоб такая умница из-за денег плакала.
Я взяла. Через неделю бабка пенсию получила, я отдала ему деньги в парке. Он обиделся:
Мужчина должен быть полезным. Благодарю вас за возможность им почувствовать себя.
Больше мы об этом не говорили.
За окном светало. Светлана лежала без сна, вспоминая их долгую жизнь. Всё было и хорошее, и плохое. Но Григорий никогда не бросал её одну разгребать проблемы.
А теперь дети выросли, остались они вдвоём
Да чего я ною-то? Сама в зеркало посмотри морщины, килограммы лишние Храпит? Так можно же попросить перевернуться!
Григорий во сне обнял её, притянул, поцеловал в затылок. И вдруг стало так легко
Ведь важно чтобы любили, заботились, чтобы проблемы твои на себя брали, не жалуясь. Чтобы называли «моя девочка» И платок носовой всегда был под рукой.
Утром Светлана зашла на кухню.
Проснулась, соня? Григорий поцеловал её. Ты меня сегодня в шесть разбудила мурлыкала, как кот Барсик.
То есть я храпела? ахнула она.
Ну назовём это «громко дышала». Ты разве не знала?
Нет
Вот и выходит: в чужом глазу соринку видим, а в своём и бревна не замечаем. Может, стоит чаще в зеркало смотреть?
А все проблемы решаются если есть зонтик и носовой платок.