**Под дождём одиночества**
Жена Артёма, Людмила, стала вести себя странно. Как-то раз устроила скандал на пустом месте, обвиняя его во всех грехах: то тарелку не донёс до мойки, то носки валяются не там, где нужно, то забыл выполнить её просьбу, о которой она тысячу раз напоминала. Ей, видите ли, надоело за ним прибирать! А самое главное — он не может скопить на новую машину. Артём почувствовал: дело не в нём. Не ради него она вдруг стала наряжаться, записалась в фитнес-клуб и обновила гардероб. И Людмила ушла к другому… Прошёл год. Однажды утром Артёма разбудил звонок в дверь. Накинув халат, он побрёл в коридор, открыл дверь — и застыл на месте, не веря глазам.
Тяжёлые серые тучи нависли над городом, будто сама тоска опустилась с небес. Крупные капли дождя застучали по лобовому стеклу. Артём ехал по улицам старого города на берегу Оки, и с каждой минутой ливень усиливался, а ветер выл всё громче. В салоне было тепло, радио тихо наигрывало мелодию, но за окном стояла промозглая сырость, от которой на душе становилось холодно.
Улицы опустели, лишь изредка мелькали машины. Сколько кругов он уже нарезал? Сидеть дома не хотелось, ноги сами привели к автомобилю. Артём любил думать за рулём, разбирая свою жизнь, словно головоломку, в которой не хватало важных деталей. Он свернул на узкую улочку, подальше от центра, от своего дома, где каждая вещь напоминала о прошлом.
Неделю назад вернулась Людмила. Её появление всколыхнуло старую боль, разбередило душу. Она думала, он растает от её слёз, простит измену, забудет обиды. Уходя, она вылила на него ушат грязи, назвав неудачником, ни на что не годным мужиком. Разве такое простишь?
Год назад Людмила раздула ссору на пустом месте. Кричала, что устала от его беспорядка, от того, что он не слушает её, что не может обеспечить ей роскошную жизнь. «Пять лет без отдыха за границей! На море третий год не могу выбраться! — метался её голос. — Я ухожу к человеку, который может мне это дать!» Артём догадывался: её внезапные походы в спортзал и новые платья — не для него. Дома она ходила в застиранном халате, а на людях — словно с обложки. Он не стал её удерживать. Сердце разрывалось, но он пережил это. Выпил с друзьями, но быстро взял себя в руки. Со временем полегчало.
На работе женщины, узнав, что он свободен, сразу заинтересовались. Им не нужны были дорогие подарки или заграничные поездки — лишь бы рядом был надёжный мужчина. А Артём был выгодной партией: в самом расцвете сил, с квартирой, машиной, без алиментов. Но ни одна не тронула его сердце. Он не отказывался от новых отношений, но искры не было. Друзья тоже отдалились — их жёны боялись, что свободный Артём потянет их мужей куда-нибудь на вечерние прогулки. Он бывал у них в гостях, но возвращался в пустую квартиру, где никто его не ждал.
Детей у них с Людмилой не было. Артём не переживал — не у всех сразу получается. Людмила даже проходила обследование, врачи сказали, что всё в порядке, нужно время. Но перед разводом она выкрикнула: «Ты ни на что не способен! Даже жену взял такую, что не может родить!» Эти слова вонзились, как нож. И всё же, если бы она осталась, он бы простил. Но она ушла.
Через год раздался тот самый звонок. Артём открыл дверь и обомлел. На пороге стояла Людмила, с заплаканными глазами, умоляя простить её. «Я всё осознала, поняла, что люблю тебя», — твердила она, прижимаясь к нему. Он ответил, что простил, но забыть не сможет. Как принять ту, что гуляла с другим, а теперь вернулась, потому что её бросили? «Ты бы пустила меня, если бы я ушёл?» — спросил он. Она молчала. Уходя, он велел ей забрать вещи и исчезнуть из его жизни. «Мне некуда идти», — прошептала она. «А к матери в Дмитров?» — бросил он.
Тогда, как и сейчас, он кружил по городу до позднего вечера, пока не устал. Решил: если она будет дома, попробует начать всё заново. Всё-таки привык к ней, знал её. Но квартира была пуста. Артём не расстроился. Подумал и понял: ничего бы не вышло. Она вернулась от безысходности, а потом, найдя кого-то получше, ушла бы снова. Как после этого доверять?
Дождь лил сильнее, дворники едва справлялись. Артём ехал, ведя диалог с самим собой. Решил сделать ещё круг, заехать на заправку и вернуться домой. На светофоре он остановился. Вдруг заметил женскую фигуру под деревом. Листья почти не защищали от дождя, она промокла насквозь, глядя в пустоту. Красный вот-вот сменится зелёным, а она всё стоит. Ждёт кого-то? Или, как он когда-то, не знает, куда идти?
Светофор переключился, Артём проехал вперёд, но тут же развернулся. Опустил стекло, посигналил. Женщина не шевельнулась. «Садитесь! Куда вас подбросить?» — крикнул он. Она медленно повернула голову. То ли дождь, то ли слёзы на её лице? «Я не могу тут долго стоять», — поторопил он. Женщина, едва передвигая ноги, подошла и села рядом. Губы дрогнули, но улыбки не вышло. «Обивка промокнет», — мелькнуло в голове, и он включил подогрев сидений.
Она провела рукой по мокрым волосам, пытаясь прикрыть колени. Ткань прилипла. «В бардачке салфетки», — сказал Артём, трогаясь с места. Она взяла салфетку, вытерла лицо. Они ехали молча. «Куда вас везти?» — наконец спросил он. «Мне некуда», — тихо ответила она. Голос был мягким, но в нём читалась безысходность. «Ну и влип», — подумал он. «Я вспомнила. На вокзал», — добавила она. «Понятно. От мужа сбежали? К маме едете? А вещи?» — спросил он, заметив её удивлённый взгляд. «Муж ушёл два года назад. Мамы нет — сердце, через полгода после него. Подруги… исОна смотрела на него сквозь дождь, и в её глазах вдруг мелькнуло что-то, напоминающее надежду.