Мой муж уже полгода живёт со своей «больной» матерью и не собирается возвращаться домой. Он упрекает меня, будто я не хочу его понять.
С тех пор, как супруг перебрался к матери, прошло шесть месяцев. Она всё притворяется, будто ей нехорошо. Бывало, он оставался у неё на пару недель, но теперь это уже переходит все границы. А ещё он обвиняет меня: мол, мне бы надо проявить понимание и как-то помочь.
Как я могу помочь свекрови, которая симулирует болезнь, лишь бы разрушить наш брак? Она привязывает сына к себе простейшим способом — разыгрывает беспомощность. Я уже жила с этой женщиной под одной крышей. Нет уж, спасибо, на ошибках учатся.
Когда мы с Артёмом объявили о свадьбе, его мать восприняла это как личное оскорбление. Она даже не скрывала, что против нашего союза. Открыто скандалить не стала — хотела, чтобы сын считал её доброй и мудрой. Но при каждом удобном случае она старалась вывести меня из себя, цеплялась по мелочам.
Я не поддавалась. Тем более, общаться нам приходилось редко — у нас с Артёмом была своя квартира. Его мать, конечно, и этому не радовалась. Тяжело смириться, когда сын вырывается из-под опеки, а невестка и вовсе не собирается угождать.
Но свекровь придумала другой способ. Впрочем, не она первая до этого додумалась. Суть проста: прикинуться тяжелобольной, чтобы требовать постоянного ухода.
Артём, никогда не сталкивавшийся с материнскими манипуляциями, стал как никогда отзывчивым. «Бедная старушка» страдала от такого количества недугов, что хоть в медицинскую энциклопедию заноси. Давление то подскакивало, то падало, сердце кололо, спина ныла, колени хрустели, а ещё обмороки. Признаю, мне потребовалось время, чтобы понять — всё это игра. Я думала, она искренне переживает из-за того, что сын уехал к другой женщине.
Когда свекровь впервые «заболела», а муж гостил у неё уже неделю, я собрала вещи и поехала помочь. Ожидала увидеть её в тяжёлом состоянии. Первый день она держалась убедительно.
Но на второй я заметила странность: все симптомы исчезали, стоило Артёму выйти из дома. Свекровь тут же оживала, даже песни напевала. А как только сын возвращался — тут же хваталась за сердце.
Я поделилась наблюдениями с мужем. Естественно, он не поверил. Его мать играла слишком хорошо. Но я не собиралась верить в её спектакль. Собрала вещи и уехала.
Через несколько дней вернулся и Артём — сказал, что матери стало лучше. Видимо, свекровь не смогла скрыть радости, когда я ушла. Но через пару недель спектакль возобновился.
Меня бесило, что каждый раз, как только она снова «заболевала», муж тут же переезжал к ней. Ей резко становилось лучше, стоило мне предложить вызвать врача. Здоровый человек не может так часто хворать — тут явно что-то не так.
Когда свекровь понимала, что вот-вот приедет доктор, она мгновенно шла на поправку. Артём, убедившись, что маме ничего не угрожает, возвращался ко мне.
Так продолжалось полгода. Сначала у неё и правда была причина для ухода — операция на ноге. Два года назад она упала, повредила колено. Врачи рекомендовали вмешательство, чтобы избежать осложнений.
Операция прошла успешно. Муж, как любящий сын, остался с ней на неделю — я не возражала, ведь помощь была нужна.
Но ни через неделю, ни через месяц он не вернулся. Его мать уверяла, будто до сих пор не оправилась. Ходить могла, но постоянно жаловалась, что падает, едва сын уходит на работу.
Полгода мой муж живёт с матерью, веря её сказкам. Хотя врачи разводят руками: операция прошла идеально, осложнений нет, ходить она может. Бегать не получается, но без костылей — легко. Да разве эти врачи что-то понимают?
Я поставила ультиматум: либо он возвращается домой, либо забирает вещи — я подам на развод. Теперь муж обвиняет меня в чёрствости. Он же не с любовницей, а рядом с матерью, которая так в нём нуждается!
Подруги в один голос твердят: чего я жду, ведь всё очевидно — пора разводиться. Видимо, и правда пора. Хотя до последнего надеялась, что в муже возобладает разум.