«Так это ты всё подстроила, бабуля?» — спросила Лиза, глядя на старую фотографию в рамке.
После ссоры с мужем Лиза не сомкнула глаз всю ночь. Она и раньше чувствовала подвох в их отношениях, но когда вечером он заявил, что уходит к другой, оказалась не готова к такому удару. Он хлопнул дверью, а Лиза рыдала до рассвета, жалея себя.
То ей хотелось вернуть его. Но простить измену? Даже если бы она смогла, где гарантия, что Дмитрий не начудит снова?
То лезли в голову мысли о мести — чтобы и ему было так же больно. Но сердце, как назло, отказывалось ненавидеть. Отомстить — не значит забыть. Поэтому решила отложить эту идею, а пока подумать, как жить дальше.
Под утро Лиза вдруг вспомнила детство — как каждое лето родители везли её в старый домик в Серпухове к бабушке. Вот бы сейчас туда, вернуться в то беззаботное время…
Но бабушка Анфиса ушла три года назад. Квартиру вроде не продавали. Может, там теперь живут какие-то дальние родственники? Надо у мамы спросить. С этой утешительной мыслью Лиза наконец заснула.
И приснился ей парк возле бабушкиного дома. Сама Анфиса, в своём кремовом пальто и соломенной шляпке, сидит на лавочке и смотрит, как маленькая Лиза играет со щенком и каким-то мальчишкой. «Я знала, что ты приедешь, ждала», — вдруг говорит бабушка и смотрит прямо на неё — не на ту маленькую девочку, а на нынешнюю, взрослую Лизу.
От этого взгляда Лиза проснулась. Сон был настолько живым, что ещё долго казалось — бабушка где-то рядом.
Чем больше Лиза обдумывала сон, тем яснее понимала: это знак. Если бабушка ждёт — надо ехать.
«Мам, а бабушкину квартиру в Серпухове не продали? Там кто-то живёт?» — спросила она вечером.
«Нет, конечно. Ты что, забыла? Бабушка завещала её тебе».
«Значит, я могу там пожить?» — обрадовалась Лиза.
«Да ты в своём уме? Зачем тебе этот старый дом? Хочешь сменить обстановку — поезжай в Сочи, загорай!» — возмутилась мать.
Дело в том, что их с Димой квартира была его, подаренная родителями. Оставаться там Лиза не могла, поэтому переехала к маме. За годы независимости она отвыкла от вечных нравоучений, а теперь слушала бесконечное «Дима одумается, вернётся, ты больше такого мужа не найдёшь…»
«Но в том доме же даже ремонта нет!» — не сдавалась мать.
Обычно Лиза бы послушалась, но сон не давал покоя.
«Ключи-то у тебя есть?»
«Ключи? Где-то должны быть…» — порылась в комоде. «Вот, кажется, эти».
«Я съезжу, посмотрю, а там решим». Лиза сжала ключи в кулаке.
«Ты серьёзно? А работа?»
«Возьму отпуск. Мам, не отговаривай, мне надо».
На следующий день Лиза с трагическим лицом пришла к начальнице, шмыгая носом, и подала заявление на отпуск. Та вздохнула: «Мужики — сволочи», — и подписала.
Вечером Лиза наскоро собрала вещи, а утром уже ехала на вокзал с ощущением, что начинается что-то новое. Через четыре часа такси остановилось у кирпичной пятиэтажки. Лиза поднялась на третий этаж и замерла перед покосившейся дверью.
Вдруг её охватили сомнения: бабушки нет, в прошлое не вернёшься, да и от себя не убежишь. Но ехать обратно сил уже не было. Вставила ключ — и, к её удивлению, дверь открылась.
Квартира встретила её знакомым запахом старых книг и пыли. Без бабушки всё казалось чужим. Лиза распахнула окна, переоделась и принялась за уборку: сняла занавески, чихая от пыли, вымыла полы.
К вечеру она валилась с ног, но горевать по Диме уже не хотелось.
Решила принять душ — и тут раздался противный дребезжащий звонок.
На пороге стояла улыбчивая женщина лет пятидесяти с кудряшками, похожими на одуванчик.
«Здравствуйте! Вы новые жильцы? А я думаю, кто тут шумит?»
«Нет, я внучка Анфисы Петровны…»
«Лизанька?!» — женщина всплеснула руками. «Я же Марья Семёновна, но зовите Маша! Мы с твоей бабушкой чаи гоняли! Ой, какая ты большая!»
И понеслось. Маша говорила без остановки минут десять, даже не замечая, что Лиза молчит.
«Мы бы у тебя квартиру купили — сын женится, хотелось бы рядом… Но раз ты приехала, то ладно. Хотя если передумаешь — никому не отдавай, мы первые!»
Наконец она ушла, и Лиза с облегчением залезла в душ.
Наутро она проснулась разбитой, но солнце светило в новые занавески.
В ванной капал кран. Лиза безуспешно крутила его — надо было звать на помощь.
Вспомнила про Машу и постучала к соседям. Дверь открыл её муж — высокий, как жердь, Иван.
«Сейчас починю», — сказал он и быстро сменил прокладки.
Лиза налила ему чаю — и тут снова этот дурацкий звонок!
На пороге была Маша.
«Иван, ты где?!» — закричала она, увидев две чашки. «Ах ты, старый козёл!»
Она носилась по квартире, заглядывая под кровати, а Иван тем временем юркнул за штору.
Когда Маша рванула домой, он выскользнул:
«Скажу, что за хлебом ходил».
Лиза захохотала. Да, с такими соседями скучно не будет.
Днём она гуляла по Серпухову, любуясь старыми улочками. Потом зашла в магазин и, задумавшись, перебежала дорогу на красный.
«Эй, девушка! Жить надоело?!» — закричал парень из машины.
Лиза растерянно смотрела на рассыпавшиеся продукты. Парень помог собрать, потом подвёз её.
«Ты… Лиза?» — вдруг спросил он у подъезда. «Я же Ваня, помнишь?»
Оказалось, это тот самый мальчишка, с которым она в детстве играла. Они проговорили весь вечер, пока снова не раздался звонок.
На пороге стояла Маша.
«Ваня! Ты где пропадал? А это что за…» — она уставилась на Лизу. «Ах ты,Маша вцепилась в Лизу взглядом, перевела его на Ваню, потом снова на Лизу, и вдруг радостно рассмеялась: «Ну наконец-то, я так и знала, что ты не просто так приехала!».