Мы с Сергеем познакомились на выпускном. Словно сама судьба толкала меня в его объятия. Первая любовь — яркая, безумная, прямо как в кино. Не раздумывая, сыграли шумную свадьбу в загородном коттедже под Питером. Три дня плясок, шампанское рекой, полгорода гостей. Мама светилась от счастья — её единственная дочь Людочка наконец-то нашла свою пару.
На свадьбу мама подарила мне квартиру — наследство от бабушки. Хоть и требовался капремонт, зато в новостройке, в приличном районе. Главное — это был наш с Сергеем угол. Наше начало.
Но мама на этом не остановилась. Отдала все свои накопления — почти миллион рублей — чтобы мы сделали ремонт, купили мебель, обустроили быт. Её вклад в нашу будущую жизнь был огромным. Казалось, под нами прочный фундамент — любовь, забота, поддержка.
А потом всё развалилось.
На свадьбе папа познакомился с молоденькой бухгалтершей и — бац — влюбился, как подросток. Через месяц собрал вещи и ушёл, оставив маму одну. Дальше — хуже: выписал её из квартиры, которую они делили тридцать лет, и продал. Мама осталась без гроша и без крыши над головой.
Она держалась. Улыбалась, поддерживала меня, даже когда сама еле стояла на ногах. А потом — инсульт. Её парализовало, речь почти пропала. И осталась она одна. Совсем.
Я сразу решила: только так. Забираю маму к себе. У нас двушка в спальнике, 70 метров — места хватит. Мама всегда была тихоней, никому не мешала.
Привезла её из больницы, постелила свежее бельё, поставила чайник. Хотела, чтобы чувствовала — теперь всё иначе. Тепло. Надёжно.
Но случилось то, чего я никак не ждала.
Сергей, увидев маму, холодно бросил:
— Людк, слушай. Твоя мать тут жить не будет. Отдай её квартиру в аренду — пусть снимает где-то.
Я онемела.
— Ты это серьёзно?..
— Я не подписывался на уход за больными. Твои родственники — твои проблемы.
Он забыл, чьи деньги вложены в эти стены. Чьи руки помогали нам. Забыл, что перед ней у него должен быть хоть капельку стыда.
Я не кричала. Не рвала на себе рубаху. Просто собрала его вещи и выставила за дверь. Тихо. Как ненужный хлам. Это был конец. И знаете что? Я не заплакала. Наоборот — стало легче.
Потому что мужчина, который в первую же трудную минуту отворачивается, — не мужчина. А уж если он так легко вычёркивает того, кто вас спасал, — это просто ошибка природы.
Теперь мы с мамой вдвоём. Да, сложно. Очень. Она не ходит, едва говорит. Я ухаживаю, кормлю, мою, вытираю слёзы. Она уже не будет прежней — бодрой, с плюшками и смехом. Но она моя. И я не брошу. Не только в радости, но и в беде.
И знаете, я даже благодарна судьбе. Что не родила от него детей. Что Сергей показал своё нутро сейчас, а не когда у нас был бы ребёнок.
Папа пропал. Муж ушёл. Остались я и мама. И тишина, в которой я заново учусь жить. Тяжело. Но не стыдно. Потому что я — дочь, которая не предала.