Татьяна Ивановна стояла у окна, наблюдая, как соседка Надежда развешивает бельё на балконе напротив. Утренний свет мягко падал на её седые волосы, уложенные в привычную причёску, которую она делала вот уже сорок лет подряд. В руках дрожала чашка с остывшим чаем.
Таня, ну что ты там застыла? раздался голос супруга. В комнату вошёл Владимир Николаевич. Завтрак остывает.
Она не обернулась. В отражении окна видела, как муж поправляет воротник рубашки. Семьдесят три года, а всё так же следит за собой. Волосы поредели, но аккуратно зачёсаны. Брюки отглажены, ботинки начищены.
Слышу тебя, Володя, тихо ответила она.
Владимир Николаевич подошёл ближе, встал рядом.
О чём задумалась?
Да так, пустяки. Сон приснился странный.
Татьяна Ивановна поставила чашку на подоконник. Во сне она была молодой, лет двадцати пяти, в белом платье стояла перед зеркалом. Мама поправляла фату, приговаривала что-то ласковое. Проснулась с мокрыми глазами.
Какой сон? Владимир Николаевич взял её за локоть, повернул к себе.
Наша свадьба приснилась. Только не такая, какая была, а другая. Красивая.
Что значит не такая? Всё у нас было как у людей.
Как у людей, согласилась Татьяна Ивановна, но голос звучал устало.
Их свадьба прошла в загсе, потом скромный ужин в кафе она, Владимир Николаевич и его друг в качестве свидетеля. Платье купили готовое, серое, практичное. На фотографиях она улыбалась, но глаза были пустые. Будто не её это лицо.
Иди завтракать, сказал Владимир Николаевич. А то опоздаешь на работу.
Татьяна Ивановна работала в библиотеке уже тридцать лет. Читальный зал, абонемент, каталоги. Тишина и покой. Сначала муж ворчал зачем жене работать, он и сам прокормит. Но она настояла. Дома было душно.
Завтрак прошёл молча. Владимир Николаевич читал газету, изредка комментировал новости. Татьяна Ивановна ела овсянку, думая о своём. За окном шумел дождь.
Вечером к Саше заедем, сказал муж, не поднимая глаз от газеты. Звонил, звал на ужин.
Хорошо.
Марина, наверное, что-нибудь вкусное приготовила. Знаешь ведь, какая она хозяйка.
Саша их единственный сын. Женился три года назад на Марине, скромной и трудолюбивой девушке. Татьяна Ивановна любила невестку, но встречи с молодыми напоминали ей о собственной молодости, которая прошла как-то незаметно.
В библиотеке день шёл своим чередом. Посетители приходили и уходили, она выдавала книги, принимала их обратно. В обеденный перерыв раскрыла томик стихов. Взгляд упал на строки: *«А счастье было так возможно, так близко…»*
Татьяна Ивановна, можно вас на минутку? окликнула коллега, молодая девушка Оля.
Конечно. Что случилось?
Да вот, не знаю, как быть. Серёжа предложение сделал, а я сомневаюсь.
Оля села рядом, нервно теребила край платка. Глаза красные видно, плакала.
Что случилось? Не любишь его?
Люблю! Очень. Но мама говорит, что он мне не пара. Работа у него не престижная, перспектив мало. А у Коли Фёдорова свой бизнес, он тоже за мной ухаживает.
Татьяна Ивановна посмотрела на девушку. Двадцать два года, вся жизнь впереди. И тот же выбор, что когда-то стоял перед ней.
А что сердце говорит?
Сердце… Оля всхлипнула. Сердце за Серёжу. Но мама права, наверное. Надо головой думать, а не сердцем.
Оленька, Татьяна Ивановна взяла её за руку. Запомни: головой думать, конечно, надо. Но если совсем сердце не слушать, потом всю жизнь будешь жалеть.
Вы уверены?
Не просто уверена знаю.
После работы Татьяна Ивановна не спешила домой. Пошла в парк, где гуляла в молодости. Здесь они с Владимиром Николаевичем познакомились. Он тогда служил в армии, приехал в отпуск. Красивый, статный, в форме. Девчонки заглядывались.
А она любила Витю Лебедева, соседского парня. Витя учился в институте, писал стихи, играл на гитаре. Вечерами они сидели на скамейке, он читал ей свои стихи. Мечтали пожениться, вместе жить.
Но мама была против.
Таня, ты что, с ума сошла? говорила она. Этот твой Витя студент, без гроша за душой. А Владимир Николаевич мужчина серьёзный, в армии служит, потом на заводе будет. Тебя обеспечит. Надёжный.
Но я его не люблю, мама!
Полюбишь. Стерпится слюбится. Любовь в браке не главное, главное уважение.
Владимир Николаевич ухаживал настойчиво. Цветы дарил, в кино водил, о серьёзных намерениях говорил. А Витя… Витя был романтиком. Говорил, что если есть любовь остальное приложится.
Татьяна Ивановна металась. С одной стороны разумные доводы мамы, с другой любовь к Вите, которая жгла сердце.
Решающий разговор случился осенним вечером. Владимир Николаевич пришёл свататься. Сидел в гостиной, говорил с мамой о будущем. Татьяна Ивановна стояла у окна, смотрела во двор, где под фонарём стоял Витя. Он ждал её, как всегда.
Ну, Таня, что скажешь? спросил Владимир Николаевич.
Мама смотрела на неё умоляюще скажи «да», не упрямься.
Татьяна Ивановна взглянула в окно. Витя стоял под фонарём, курил, поднял глаза к их окну.
Да, тихо сказала она. Согласна.
Мама облегчённо вздохнула. Владимир Николаевич улыбнулся, подошёл, поцеловал её в щёку.
А Витя постоял ещё немного и медленно ушёл. Больше не появлялся.
Свадьбу сыграли через месяц. Скромно. Татьяна Ивановна улыбалась, принимала поздравления. Но казалось, что это происходит не с ней.
Витя уехал из города после её свадьбы. Куда никто не знал.
Жизнь с Владимиром Николаевичем сложилась спокойно. Он и правда оказался надёжным мужем не пил, зарплату домой нёс. Квартиру получили, сына родили. Всё правильно.
Но счастья не было. Была привычка.Она поняла, что никогда не поздно сказать “да” своему сердцу, даже если для этого потребовалась целая жизнь.