Сон, который обернулся трещиной
Зоя! Зоенька, ты где бродишь?! голос Ивана Дмитриевича рвался из гостиной, будто порвалась струна. Сюда быстрей! Дело важное!
Иду! отозвалась Зоя Николаевна, торопливо вытирая мокрые руки о фартук. Что стряслось? Пожар, что ли?
Да нет! Куда лучше! Муж вскочил, едва она перешагнула порог, схватил её за локти. В глазах бегали искры. Слушай! Помнишь Семёна Ильича? Ну, моего старика-начальника, который на покой ушёл?
Как не помнить? А что? Сердце Зои ёкнуло. Когда Иван так пылал, беда обычно стучалась в двери.
Звонил вот! Продаёт трёшку! В самом центре! А нам по бросовой цене! Халява, Зоя! Полцены говорит, за старую услугу. Помнишь, я его племянника в контору когда устроил?
Зоя медленно опустилась в кресло. Мысли закружились, как голубки под грозой.
Ваня, о чём ты? Какая квартира? У нас ж таких денег нет!
А тут-то весь соль! Иван присел на подлокотник, зашептал горячо. Семён Ильич согласен в рассрочку! Помесячно ему крохотулечки. Сам он к дочке под Калининград подаётся, в деревню. Зоя, да ты пойми! Весь век живём в этой уютной норке, а тут шанс! Настоящий шанс!
Вань, да подожди… Зоя провела рукой по вискам. Да зачем нам трёшка? Дети крылья расправили, разлетелись. Нам двушки хватает за глаза.
Ну как зачем?! Иван вскочил, зашагал по комнате. Зоя, светик, ты ж мудрая! Внуки подрастут с визитом нагрянут, где их размещать? А коли мы дряхлые станем дети, глядишь, переберутся, за нами присматривать. Или сиделку возьмём ей же угол нужен!
Зоя молча смотрела на мужа. Тридцать лет бок о бок, а всё тот же фантазёр. Вечно ему чудится, что прямо за поворотом счастье ходит, только руку протяни.
А сколько… просит-то? выдохнула она.
Первый взнос ничего, триста тыщ. Дальше ежемесячно по пятьдесят отстегивать.
Триста тысяч рублей?! Зоя чуть с кресла не подпрыгнула. Ваня, очумел?! Где ж мы такие сокровища сыщем?!
А тут, Зоенька, я крышу починил! Иван сел рядом, взял её потрёпанные руки. Помнишь бабушкино колечко? То самое, с алмазцем? В ломбарде глядели потянет на четыреста! Продадим нам с лихвой!
Зоя резко отдёрнула ладони.
Кольцо?! Иван Дмитрич, ты спятил?! Ведь это же память! Твоя матушка, на смертном одре тебе его вложила!
И что? Иван беспечно мотнул головой. Материна воля чтоб нам добре жилось. Вот и заживём! В хоромах, в сердце города!
А коли не вытянем? Грянет болезнь? Работу потеряем?
Да ну! махнул муж. Зоя, да ты пойми! Такой шанс раз в жизни ломит дверь!
Зоя подошла к окну. На улице дождь плакал, струйки мутные сползали по стёклам. Прямо как мысли в голове всё расплылось, ухватить нельзя.
Ваня, а с детишками перекинулся? Что скажут?
А что скажут? Радости полные вагоны! Маруська-то как ахнет? Да и Костенька загордится родичи в самом середке обосновались!
Маруся, старшая, школой жила вечные тетради, вечная усталость. Костя, младшенький, после училища в Питер укатил, звонил редко. Обрадуются ли они новым стенам? Зоя сомневалась.
Послушай, сказала она, не глядя, может, не спешить? Помозгуем вместе, посоветуемся…
С кем посоветуемся?! Иван всплеснул руками. Зоя, Семён Ильич завтра, чуть свет, поездом укатывает! Решить надо сию минуту! Не то иной хапуга квартиру сцапает!
А чего именно нам предлагает? вдруг спросила Зоя. Неужто других простачков не нашел?
Ну… Мы ж люди надёжные. Проверенные. Голос Ивана дрогнул.
Что-то заставило Зою обернуться. Муж отводил взгляд, теребил уголок скатерти.
Ваня, всю правду доложил?
Ну конечно
Под дверью застрелившийся паук качался на паутине, как капля дождя, что так и не упала, и просторная комната, холодная и пустая, загудела глухим звоном разбитого стекла, отражённого в луже забвения.