Марьяна была миловидной девушкой двадцати семи лет. В её жизни всё складывалось, как в старой песне: «Любовь — не картошка, не выбросишь в окошко». Парни к ней тянулись, но большинство искали лишь мимолётной близости. Зачем ждать? Время не терпит. Упустишь момент — другой воспользуется.
Выросла Марьяна в женском кругу — под опекой бабушки и матери, женщин строгих правил и благородных манер. Имя ей дали в честь прабабки, воспитанницы Смольного института, той самой, дореволюционной России.
Деда своего она не помнила, а отец ушёл из семьи, когда Марьяне едва исполнилось двенадцать. С детства она зачитывалась романами, где герои бросались на амбразуру ради любимых, спасали их от лихих людей и суровых зим. И сама мечтала о такой любви — трепетной, жертвенной, с тайными свиданиями под шёпот листвы. Она была девушкой не наивной, но сердце её жаждало старомодных ухаживаний.
А нынешние кавалеры спешили жить. Букет — разве что один тюльпан на первом свидании, а дальше — сразу к делу. Прогулки под луной? Пустая трата времени. Цветы потом дарили разве что на восьмое марта, да и то если отношения затянутся до свадьбы.
Романтика вышла из моды. Многие девушки и сами не прочь — зачем тянуть, если можно взять своё сразу?
Но Марьяна не из таких. Она влюблялась по-настоящему — с комом в горле, с дрожью в коленях, а потом страдала, видя, как её избранник водится с другой. Мужчины торопились «нагуляться», пока молоды и свободны.
Подруги давно переженились, перерождали, переругивались и снова выходили замуж. При встрече они устало спрашивали: «Ну что, нашла своего князя?» А тот, суждённый судьбой, будто сквозь землю провалился. А вдруг и вовсе не встретится?
Мечты мечтами, а годы идут. Вокруг — одни разведённые да ветреные. Ждать надоело. И тут подвернулся Артём — симпатичный, с машиной да квартирой в наследство. Чем не муж? И ринулась Марьяна в омут с головой.
Время шло, а предложения руки и сердца всё не было. Потом выяснилось — он женат. Не то чтобы скрывал, просто «забыл упомянуть». С женой не живёт, но и разводиться не спешил — а зачем? Теперь же, встретив Марьяну, обязательно разведётся. Ну, завтра. Или послезавтра.
Марьяна обрадовалась и даже не спросила про детей. А ребёнок был.
Она терпеливо ждала, когда Артём станет свободным. Дождалась. Но оказалось, машину он отдал бывшей, квартиру тоже — «не по-мужски делить однокомнатную». Остался с долгами, алиментами и пустыми карманами.
О таком ли мечтала Марьяна? Бросить его — так воспитание не позволяло. Бабушка с матерью вложили в неё: «Любишь — терпи». И она, как декабристка, решила разделить его судьбу.
Родные, конечно, догадывались, но поздно было спорить — Артём наконец сделал предложение, влез в кредиты, и сыграли они шумную свадьбу.
Жили на съёмной, в долгах как в шелках. Марьяна делала вид, что счастлива. А если и закрадывались сомнения — гнала их прочь. Тем более — забеременела.
Артём подрабатывал, приходил поздно, злой. Деньги таяли, как апрельский снег. На ребёнка нужны вещи, а пальто на животе не сходится.
— Я что-нибудь придумаю, — твердил Артём. Но денег не прибавлялось.
Марьяна начала репетиторствовать — учила детей английскому. Подруги принесли коляску, одежду. А одна открыла глаза: Артём не на работе пропадает, а у соседки сверху.
Марьяна накинулась на него. Он отнекивался, кричал, что это клевета.
— ПозНо уйти от него она смогла лишь после того, как осознала, что сыну нужен не просто отец, а человек, который будет рядом не только на словах.