Вспоминаю тот день, как сквозь туман. Шесть месяцев прошло, а сердце до сих пор сжимается. Представьте: ваша собственная свадьба, двести гостей, и вот ваша новая свекровь берёт микрофон, чтобы объявить, что вы недостойны её сына, потому что мать-одиночка.
Так начался мой самый трудный и самый прекрасный день.
Меня зовут Варвара Соколова, мне 32 года, я детская медсестра. После долгих лет одиночества я поверила, что нашла своё счастье с Артёмом Волковым, пожарным с добрым сердцем. Он не просто полюбил меня с первой встречи обожал мою дочь, восьмилетнюю Соню, девочку с золотыми кудрями и веснушками, от которых светлело в самых мрачных комнатах.
Но мать Артёма, Галина Ивановна, с самого начала видела во мне обузу. Пятьдесят восемь лет, бывший страховой агент, мастер ядовитых комплиментов. Взгляд её резал, как лезвие. Даже моя подруга и свидетельница, Марина, замечала эти колкости за обедом: «Не всем дано начать жизнь с чистого листа», или «Артём всегда слишком добр, святая простота».
Одно только она не учла её сын наблюдал. И ждал.
Два года назад я едва сводила концы с концами: двенадцатичасовые смены, воспитание Сони в одиночку после того, как её отец нас бросил. И вот на школьной лекции о пожарной безопасности появился он спокойный, мягкий, с улыбкой, от которой теплело даже в промозглый день. Тогда и началась наша история.
От первого свидания в музее космонавтики где Артём настаивал, чтобы Соня шла с нами до тихих школьных спектаклей и его попыток заплетать ей косы, он вошёл в нашу жизнь как родной. Когда он сделал предложение на школьной ярмарке, Соня закричала так, что, кажется, слышно было во всём районе.
Но встреча с Галиной Ивановной была иной. Её первыми словами стали не поздравления, а холодное: «Сколько лет вы были замужем до этого?» Услышав, что отец Сони нас оставил, она лишь буркнула: «Ну, теперь понятно, почему вы одна».
Каждая встреча с ней превращалась в испытание. Её намёки, что Артём «взвалил на себя чужой груз» или что я не справляюсь с работой и ребёнком, ранили. Артём защищал меня, но мы оба знали свадьба станет полем боя.
Сама церемония была волшебной: Соня сыпала лепестки, пока я шла к алтарю, Артём в тёмно-синем костюме едва сдерживал слёзы. Но на банкете, после трогательных речей его брата Дмитрия и Марины, поднялась Галина Ивановна. Всё во мне сжалось.
«Хочу сказать несколько слов о моём сыне», начала она, с улыбкой сладкой, как мёд, и острой, как нож. «Артём человек добрый и отзывчивый. Порой слишком. Он заслуживает только лучшего. Женщину, которая отдаст ему всего себя. Ту, у которой нет груза прошлого».
И вот удар: «Он заслуживает женщину без детей от другого. Разведённая с ребёнком никогда не сможет любить мужа полностью её приоритетом всегда будет дитя. Мой сын должен быть на первом месте».
Зал замер. Артём стиснул зубы. А потом встала Соня.
В розовом платьице, с маленькой сумочкой, она подошла к микрофону. «Бабушка Галя, можно я скажу? Мой новый папа дал мне письмо на случай, если кто-то обидит маму».
Галина Ивановна побледнела. Соня развернула листок и прочла:
*«Дорогие гости, если вы это слышите значит, кто-то усомнился, достойна ли Варя быть моей женой. Но я не «смирился», я нашёл сокровище».*