**Мираж**
За ужином отец то и дело бросал на сына недовольные взгляды. Никита догадался: мать проболталась, что после школы он хочет поступать в петербургский университет.
Отец резко отодвинул пустую тарелку и пристально уставился на Никиту. «Сейчас начнётся», — мелькнуло у того в голове. Хотелось провалиться сквозь землю или стать невидимым. Под гневным взглядом отца картошка в горле застревала — ни проглотить, ни выплюнуть.
Выручила мать. Подсунула отцу кружку чая, подвинула вазочку с пряниками.
— Спасибо, мам, я сыт. Чай попью потом, — проговорил Никита, вставая из-за стола.
— А ну садись! — рявкнул отец.
Спорить было бесполезно — Никита послушно опустился на стул.
— Уроки надо делать… — начал он.
— Успеешь. Мать сказала, в Петербург метишь. Чем тебе тут плохо? Растили, думали, под старость опора будет, а ты — сбежать?
— Я не сбегаю… — пробормотал Никита.
— Не неси. Что там, мёдом намазано, в Питере этом?
— Там перспективы. Архитектором хочу стать, у нас такого факультета нет, — Никита тоже повысил голос.
— Саша, отпусти его, учителя хвалят, — мягко сказала мать, положив руку на плечо мужу.
— Денег у нас нет на твою учёбу. Там всё за деньги, а здесь — бесплатно. Чувствуешь разницу? — отец распалялся.
— На бюджет поступлю, — упрямо сказал Никита. — Всё равно уеду.
— Саша, успокойся, не завтра же он уедет, ещё экзамены впереди. Иди, сынок, уроки делай. — Мать кивнула на дверь. Никите большего не требовалось — он тут же выскользнул из кухни.
— Хватит его баловать! Вырастили на свою голову. В старости стакан воды подать некому будет…
Никита замер у двери в комнату, сжав ручку.
— Успокойся. Рано о старости заговорил. Петербург рядом, всего четыре часа на электричке, приезжать будет…
Отец что-то буркнул себе под нос.
— Пей чай, а то остынет. Сахару добавить? — спросила мать.
— Да брось, как с маленьким… Сам… — раздражённо огрызнулся отец.
Кажется, гроза миновала. Никита закрылся в комнате. Сердце пело. Конец марта, впереди ещё два месяца учёбы, экзамены, но это ерунда. Главное — он уедет в Петербург, где его ждёт настоящая жизнь, сотни возможностей. Он всего добьётся…
После выпускного они с матерью поехали в столицу подавать документы. Двоюродная сестра матери, угрюмая одинокая женщина, встретила их без радости. Покритиковала, что все едут в Питер, а он не резиновый…
— Ладно, живи. Мне веселее. Только у меня давление, сплю плохо. Поздно не шуми, гостей не води. Завтрак поставлю, ужином поделюсь, а днём сам разбирайся, — объясняла тётка правила.
Мать лишь кивала.
— А сколько за постой возьмёшь? — осторожно спросила она, надеясь, что та откажется. Какая плата между роднёй? Но не тут-то было.
— Сама понимаешь, это Питер, а не ваша глухомань… — тётка скривила тонкие губы. — Жизнь дорогая. Так что не обессудь… — и назвала сумму, невероятную для их провинции.
Мать ахнула, переглянулась с сыном.
— Мам, я лучше в общагу…
— Что ты, сынок. Какая там учёба? С отцом разберёмся, деньги вышлем. Ты учись.
— Видала, как заговорила? Недавно в Питере, а уже важничает. Только отцу про деньги не говори. Сама с ним договорюсь, — вздыхала мать в электричке по дороге домой.
Никита поступил. Приехал в Питер за несколько дней до учёбы, чтобы освоиться. Ездить с окраины в универ значит с пересадками, долго и неудобно. Но это же Петербург!
Он уходил утром и гулял до темноты. На Дворцовой площади дух захватило от величия города. Рядом остановились туристы, молодая симпатичная экскурсовод что-то рассказывала.
Никита подошёл ближе. Девушка заметила, но не прогнала. Потом группа ушла, а она задержалась, листая телефон.
— Интересно рассказываете, — сказал Никита.
Она улыбнулась, спросила, откуда он.
— Так заметно? — расстроился он.
— Приезжих видно — глаза горят, будто в первый раз всё.
Никита рассказал, что учиться приехал, но живёт на окраине, а это не тот Питер, о котором мечтал. Кажется, даже не уезжал из своего городка. За разговором не заметили, как отошли далеко.
— Я тут рядом живу, — вдруг сказала она. — Устал? Ладно, пойдём, чаем напою. Потом мне дочку из садика забирать. — Она рассмеялась, увидев его лицо.
Её звали Ольга. Она была старше почти вдвое. Накормила супом, напоила чаем. Никите не хотелось уходить.
— Можно, я ещё зайду? — спросил он на прощанье.
Ольга посмотрела на него внимательно — без снисхождения, без насмешки.
— Заходи, — просто сказала она.
Никита выдержал день, а на третий пришёл. Топтался у подъезда, не решаясь войти. Вдруг увидел Ольгу с дочкой. Начал оправдываться, что «случайно проходил», но она сразу поняла. Пока Никита играл с Машей, Ольга готовила ужин. Потом ели вместе. Девочка капризничала, просила, чтобы он уложил её спать и почитал сказку.
А потом… Ехать к тётке было уже поздно.
— Останься, — сказала Ольга.
Он остался. Родителям соврал, что снимает квартиру с однокурсником, отец помогает. От тётки далеко ездить. Денег больше не надо. Но мать тайком продолжала присылать.
На каникулах он ездил домой. И считал дни до возвращения в Питер, к Ольге. Родной город казался тесным и скучным.
Никита часто забирал Машу из садика, играл с ней. В выходные гуляли, ходили в кино. Стыдно было жить за счёт Ольги, и после первого курса он перевёлся на заочное, устроился работать. Так и вышло, что, задержавшись на ночь, он остался у неё на годы.
На третьем курсе познакомился с Ириной — весёлой, красивой. Теперь он чаще задерживался, отОн ушёл от Ольги снова, но через годы понял, что настоящее счастье было только с ней — простым, тихим, как родной дом, но осознал это слишком поздно.