Валентина Петровна аккуратно поправила салфетку под вазой с цветами дрожащими руками и еще раз посмотрела на часы. До прихода гостей оставалось меньше часа, а волнение не давало ей покоя. Шестидесятилетний юбилей событие, достойное трепетного подхода. Нужно, чтобы всё прошло без сучка, без задоринки.
Катю, ты скоро? закричала она в сторону кухни, где несмело звенела посуду.
Да, мам, почти всё на столе! отозвалась дочь. А Антона напомни, он собирался за охлаждёнкой сходить.
Валентина Петровна вздохнула и направилась в комнату зятя. За десять лет, что они под одной крышей жили, с Антоном так и не сладилось понять он всегда «немедленно», «вот-вот», «уже пополз». В этот раз он сидел на диване, угрюмо застыв перед экраном компьютера.
Антоха, ты ж на минералку собирался, тихо, но проницательно проговорила Валентина Петровна, стараясь в голос не вложить злость.
Да, тёща, не оборачиваясь, буркнул Антон, уже встать Сейчас!
Давай, молокосос, поднимай задницу, и живо! повысила она тон. Гости будут через полчаса!
Успею, тётя Валя, махнул он рукой, безуспешно пытаясь щёлкнуть мышкой сквозь дрожь руки. Всё и так в горле!
Выйдя из комнаты, Валентина Петровна вцепилась в подоконник, молясь, чтобы этот день не превратился в беду. Если бы не Катюша Правда, Антон воспитал внучку, но уж больно часто в лужах за неё прыгал. А всё остальное? Пустые обещания о новой квартире, о собственном бизнесе все мечты, как ветер, исчезали, едва набирая силу.
Бабуля, а торт будет? в коридоре появилась дочь с рюкзаком, оценивающе смотря на мать.
Будет, солнышко, Валентина Петровна сглотнула и загладила внучке волосы. Антоха должен его из «Сладкого угла» с проспекта забрать.
А он вспомнит? скептично повела ресницами Катя. Послезавтра тренировку по волейболу провёл, когда обещал подвезти. Опять моя обида разлила по dvd-диску!
Дурочка, строго, но ласково хмурым взглядом остановила внучку Валентина. иди переодевайся платье вот это, с нашивкой “Счастливый день!”.
Когда Катя убежала, Валентина Петровна вернулась в комнату к зятю:
Антоха, за тортом вспомни, уже строго проговорила она. Заказала в кондитерской, на именины, сладкий шедевр обещали!
Да помню, тёща, как-то искренне оправдывался Антон. Сначала за охлаждёнкой, потом за тортом. Всё замечательно, не волнуйся!
Прошло двадцать минут, как раз ширился воздух внутри. Антон встать так не пожелал, а молодуха с кухни крикнула:
Мам, моя карточка на столе, возьми, пожалуйста. Антон с деньгами подавится, снова вдоль хаты сломается.
Валентина Петровна вздохнула, молча забрала деньги и швырнула их зятю:
Потеряешь сам ходи. И побыстрей!
Когда он ушёл, Валентина Петровна, как старая солистка, в последний раз проверила каждую ложку, каждый хлебец. Сегодня к ней придут не только роднина, но и старые знакомые из педагогической гавани. Тридцать лет терпела от любимой профессии, тридцать лет честно держалась «лестницы роста», как сцены. Уважаема, умна, фаворитка. Теперь, по уставлению возраста, важно не потерять лицевую кость, если дома кое-что сгнило.
Мам, не нервничай, вбежала Катя с платьем. Всё пройдёт, как на «Урал» одно движение завершает другим!
Да, солнышко, соврала Валентина Петровна, моляся, чтобы в ночном баре зятя не угорчило. просто скажи: «Хорошо».
В дверь зазвонили. Первыми пришли братик с супругой Николай и Тамара, с хлопаньем ботинок и завернутыми подарками.
Валя, поздравляю! Тамара обняла её, запихивая пакет с сувениром. Ты как-то свежо выглядишь, несмотря на возраст!
Благодарю, родные, растроганно пробормотала Валентина Петровна, тиская гостей своими щеками. Проходите, отогрейтесь, шуршанин с пледом принесу!
Вскоре заполнилась квартира бывшие коллеги, соседка Ирина Степановна, двоюродная сестрица из пригородов. Вся толпа уселась за стол. Валентина Петровна с облегчением вздохнула, пока не заметила, как зятя нет.
Катюшка, звони, пожалуйста, шепнула она внучке, уж слишком долгим стало молчание по жизненным делам.
Секундочка, бабулё, Катя отбежала к телефону. Только, кажется, он уже в пути? В очереди в магазине притормозил.
Валентина Петровна промахнула молитву. Всё предсказуемо: такой льстец, как Антон, найдётся в любой точке, но к столу кормить не придёт.
Ну что, не будем ждать! решилась она, оркестровая речь. Тронемся в путь! Платки, вилочки, кружки внимание, обед!
Гости с аппетитом приступили к угощению. Валентина Петровна как всегда виртуозно развернула стол оливье, заливной свиной язык, зразы с яблоком… Даже кухонная мазня показалась мусульманину!
А вот Антона не было. Катя уже несколько раз зашивала звонки зятю, вернувшись с каждым витком всё более осунутой. Не смотря на временные перегибы в отношениях, Валентина Петровна старалась сохранять прохладу.
Помнишь, Валя, как мы с Николаем в Сочи ездили? с грохотом рассказывала Тамара. В профсоюзные путёвки тогда уши лакомились!
Не пересоли, сейчас он с ней спальню занимал, смеялась Валентина Петровна, макая овощи в сливочный соус. Николай до сих пор ревнует!
Все схохотали, а Валентина Петровна прижала ладонь к животу, из которого постоянно капало вспоминание о потере.
Вдруг резко, неожиданно, дверь громко щелкнула. Катя метнулась к ней:
Антон?!
Не открывая, в комнате услышались какие-то слова, потом Катя вернулась бледной как молочная слизь:
Мам, раз… раз ты, бабуля.
Валентина Петровна встала, кое-как придерживая лавровые столешницы. В коридоре стоял курьер с коробкой.
Здравствуйте! Это заказ из «Сладкого угла»? У вас юбилей, не так ли?
Да, с легким отчаянием подтвердила Валентина Петровна. А Антон… он не забрал?
Нет, курьер пожал плечами. Магазин закрывал, никто заказ не забрал. Я сам привёз, так что, надеюсь, праздник не испорчен.
Валентина Петровна молча расплатилась, вынула торт. Он был бисквенным шедевром, орнамент кремовых цветов и надпись «С юбилеем!». В этот момент в кухне открылась дверь, и вбежала Катя:
Баба, смотри! Такой торт!
Да, солнышко, сказала Валентина Петровна, стараясь не расплакаться. постави на стол, но осторожно, не развалится.
Катя, с серьезностью взрослой женщины, несмело, но уверенно, подняла большущее блюдо и, будто первосвященница, отнесла его в гостиную.
Теперь, дорогие гости, муж соседки громко поднял бокал, поздравляем матушку Валентину Петровну с этим событием и желаем
Снова грохот. В комнату, как подёрнутый отсветом, вошёл Антон. От него за версту несло квасным духом.
А вот и я! радостно объявил он, громко смеясь. Добрый вечер!
Обстановка замерла. Валентина Петровна увидела лицо Кати: шок, боль, какая-то лихорадочная ненависть. Лена молчала, сжав зубы.
Антоха, сказала она, не повышая голос, где ты был?
Да чё такого, он пожал плечами, направляясь к столу. Сколь секунд, с друганом встречу отметила… А вон и торт уже!
Торт привезли курьером, ледяным тоном произнесла Валентина Петровна. ты его не забрал.
Да я же здесь! Наливайте!
Гости вздохнули. Праздник был испорчен. Кто-то кашлянул, кто-то начал собирать сумки.
Всем спасибо! вдруг громко рванула Валентина Петровна, вставая с табуретки. Я оцениваю ваше внимание. А сейчас сделаю объявление.
Все замерли. Даже Антон перестал набирать водку.
За десять лет, что Катюша и Антон живут у меня, я не вмешивалась в их жизнь, её голос дрожал, но твёрдость не оставляла. Я терпела безразличие, лень, пьянство. Только ради Кати и вас. Но сегодня юбилей, и я начинаю новую главу.
Она повернулась к зятю:
Антон, завтра ты больше не живёшь здесь. Собирай вещи и иди. Ровно сутки и больше не будет моего дома.
Чего?! он передернулся. Да ты не имеешь права!
Имею. Валентина Петровна смотрела как извергающийся вулкан. Это моя страховка, и живут там только те, кому я позволила.
Катю! крикнул Антон. Скажи своей матери!
Но Лена молчала. Только в руке сжимала салфетку, что может, почувствовала оглушительную истину.
Мам, тихо сказала Лена, ты уверена?
Абсолютно.
Да пойди вы все! Антон с грохотом размахнул кулаком, оставив стекло в ванильном надруге. Да ты, как все, бабка, начертила!
Он вывалился из двери, в коридоре упало что-то ценное. Звук двери хлопнул, как молитва. Тишь… Катя с недоумением спросила:
Можно торт?
Все нервно рассмеялись. Валентина Петровна разрезала торт, стараясь подавать чувство равновесия этот торт поставил точку в их семейной драме.
К вечеру Антон вернулся трезвый, глаза молили прощения. Он молча собирал вещи, иногда пытаясь удержать Катю взглядом. Но Лена была твёрдой, словно статуя. Десять лет обещаний и разочарований унесли тепло в ней.
Может, хоть телевизор мне отдадите? буркнул он, как-то со стыдом.
На мои деньги. Уходи. Просто уходи.
Когда дверь закрылась, Валентина Петровна сказала:
Знаешь, у меня сбережения. Сама заработала. Достаточно на первый взнос для вас с Катенькой. Банк ипотеку одобрит, ты ведь теперь начальник отдела.
Ты серьёзно? Лена посмотрела на мать с удивлением.
Конечно. Мы будем жить вместе, пока не купим дом. А потом я буду с вами, в гостях. Может, и папку Кати найдём.
Мам!
А чего? Твоя малость старость. Но в этот раз выбери мужа мудро.
Ты невозможная!
Я хочу, чтобы вы были счастливы. И этот юбилей начало новой жизни.
Они стояли на кухне, обнявшись. За окном догорал закат. А на столе, как символ всеобщего согласия, стоял недоеденный торт с надписью “С юбилеем!” торт, который действительно поставил точку.