— Мам, ну что ты так переживаешь? — Света успокаивала мать, гладя её по руке. — Сергей сказал, что женится на мне. Всё будет хорошо.
— Как не переживать?! — Галина Степановна сжала кулаки. — Ты беременна, ещё не закончила институт, а этого Сергея я в глаза не видела! Ты думаешь, ребёнок — это кукла? Пусть приходит сюда и глядя мне в глаза скажет, что возьмёт на себя ответственность!
— Ты что, орешь как на пожаре? — Света нахмурилась. — Я думала, ты обрадуешься внуку. Ладно, я пойду к нему в общагу, у меня есть ключ. Ты сейчас не в себе.
Девушка выскочила на улицу, даже не попрощавшись.
Галина Степановна схватилась за грудь и опустилась на табурет. Глаза её упали на фотографию покойного мужа.
— Вот она, безотцовщина! — прошептала она. — Ох, Ваня, зачем ты нас так рано оставил? Не уберегла я дочку… А если этот Сергей её бросит? Куда мы денемся? На мою зарплату не проживём, а кто возьмёт беременную на работу?
Она закрыла лицо передником и зарыдала. Всю жизнь Галина тянула лямку одна: муж погиб на стройке, когда Свете было три года. Жили в Подмосковье, в стареньком доме. Сами знаете, какие тогда времена были — продуктов не хватало, но Галина всегда отдавала дочери самое лучшее. А теперь, когда казалось, что худшее позади, Света подбросила ей новую беду.
— Ладно, надо пироги поставить… Как-никак зять придёт.
Стол был накрыт, Галина Степановна надела своё лучшее платье и села вязать, чтобы отвлечься.
Вдруг хлопнула дверь, и в дом вбежала Света. Бабушка заглянула за спину — никого.
— А где же твой жених?
— Смылся, — Света всхлипнула. — Бросил меня.
— Как так?! — Галина Степановна чуть не упала.
— А вот так! Уволился, вещи собрал — и след простыл. Комендант сказал, что он съехал…
Света стояла, сжимая кулаки, но слёзы всё равно катились по щекам.
— Что мне теперь делать, мам?
Галина хотела сказать «я же предупреждала», но сдержалась. Ведь сердце матери — не камень.
— Рожать, — твёрдо сказала она. — Когда ждать?
— В июле. Диплом как раз получу…
…
Девочку назвали Настей. Она родилась крепкой, с весёлыми глазками-изюминками. Бабушка души в ней не чаяла, а вот Света относилась к дочери с прохладцей. Настя вылитый отец — такая же рыжая, кудрявая, с зелёными глазами.
— Мама пришла! — шестилетняя Настя бросалась к двери, едва заслышав шаги. — Что ты мне принесла?
— Ничего, — отмахивалась уставшая Света.
— А почему? Ты же обещала мороженое!
— Отстань! Я устала! — Света оттолкнула дочь и ушла в комнату.
Настя застыла на месте, потом разрыдалась. В садике сегодня рисовали семью. Она нарисовала себя, маму и бабушку. Ребята засмеялись: «У Насти безпапная семья!»
Галина Степановна бросилась утешать внучку, но та рыдала навзрыд:
— Где мой папа? Почему мама злая?!
— Не у всех есть папы, — гладила её бабушка. — Ничего, мы и без него справимся. Пойдём, купим мороженого.
— И маме тоже?
— И маме.
…
На 8 Марта в их доме всегда накрывали богатый стол. Но в этом году Света привела не подруг, а мужчину — и даже не предупредила.
На пороге стоял солидный мужчина в дорогом костюме, лет на пятнадцать старше Светы.
— Мама, это Виктор. Мой начальник. Его переводят в Питер. Мы поженимся.
— Что?! — Галина Степановна остолбенела.
— Это мой папа? — обрадовалась Настя.
— Нет, — усмехнулся Виктор. — Держи куклу.
Настя отвернулась. Гость ей не понравился.
Вечер прошёл тягостно. Виктор вёл себя высокомерно, Света заискивала, а Настю то и дело одёргивали:
— Сиди ровно! Не ёрзай!
Бабушка молчала. Виктор говорил о своей карьере, о двухэтажном доме в Питере…
— А я поеду с вами? — спросила Настя.
— Мам, — вдруг сказала Света, — мы… не хотим пока брать Настю с собой. Устроимся — потом заберём.
— Как?! — Галина вскочила. — Ты свою дочь бросаешь?!
— Временн— А как же иначе? — Света отвернулась, пряча глаза. — Ты же не хочешь, чтобы я осталась одна…