Мне приходится работать секретарём главного инженера на старинном предприятии. Рабочих здесь счёт вести не умеешь, всех и вовек не узнаешь. Да и судьбы у них в каждом ящик с сюрпризом.
Одна женщина на работе затмевает всех. Коллектив называет её Светлана-ручей. Хотя глянь на неё лет за пятьдесят, но и вообразить не можешь, как к ней с уважением обращаться. Ни у кого не возникает мысли назвать её по-другому.
Светлана всегда куда-то спешила, будто бежит от невидимой погони. Её торопливые шаги слышны ещё с лестницы. Когда заходит в цех, её решительный голос прорывается сквозь гул станков.
Один день в здании и нескольким километрам в спорткомплексе. Она повсюду, где требуются решения. Неутомимая, энергичная, как молодая в профкоме она знает всё. Даже спор про зарплату не решится, пока она не вмешается.
“Это? Калач, что ли, поклониться?” любит говорить она.
С такими способностями достучаться до любого начальства. Отсюда и прозвище: ни одна дверь ей не закроется. Поэтому и зовут её “ручьём”.
С другой стороны, Светлана живая груда: суха, не поворачивается с вежливыми словами, и даже мода на ней выглядит как забавный жест. Но! Макияж яркий, маникюр строгий как у вице-президентки.
Как секретарь, я не сталкивалась с ней раньше. Но говорочки в коридорах не избежишь. Работа на одном заводе и я многое о ней видела…
Новые времена новый главный инженер. Петр Иванович. По возрасту мне в папу годится. Оба молчали целый месяц. Петр обычно брал обеды в термосах, привозивая из дома. А я бутерброды в перерыв.
Он эталон чистоты: рубашка как на подбор, галстук точный контур, туфли зеркало на пол.
Со временем Петр начал угощать меня обедами.
Жена, наверное, думает, я бегемот, смеялся он.
Я, голодная студентка, не стала отказываться.
За столом он делил куски с шефом. Рассказал о своей Людмиле.
Это стало нашей тайной традицией.
Тридцать лет их семейного союза. Троих сыновей все работают здесь. Людмила из старинной многодетной фамилии. Восемь братьев-сёстёр, и она средняя. В детстве не было понятия “не моё сделать”. Многие завидовали их порядку. Петр хотел дочь. Получилось, но… первая с сердцем на скале. В полгода уйдёт. Воспоминания не забудешь.
Младший сынуля здоровье не даром. Мама с ним увы. Теперь крепкий дуб.
Был и роман… с молодой девицей.
Представь, Ксения, моя Людка сирень в саду за заботы, а я, дурак, с женой-не женой! смеялся он. Даже зазноба в водичке, что ли, опоихала!
Эта любовница дала мне малютку. А потом ушла, оставив дар в роддоме. Перед ней я признавался, перед Людкой гнул правду. Она, вопреки ожиданиям, не лег на гвозди.
Ну, что тут, Бог нам дарит, грех отказываться. Дарина пусть будет! сказала она.
С тех пор её уважаю. Знаешь, говорят: жену выбирай, не на рынке, а в поте лица. Дочка у нас сестра для Людки. Всё, семьёй принята. Шестнадцать лет, как аленький цветочек. Всегда помощи маме ватага.
Я, зная о её судьбе, смотрю на Людмилу с восхищением. Иногда с болью. Три сына, внебрачная дочь, измену проносила. Не вся сдюжит.
Оказалось и брата принимала. Когда дом его сгорел, жил у них годами. Сёстру вытащила из тяжёлой операции, когда сама семья сухими походами питалась.
Святая, что ли…
Горяча к пирожкам, вареникам и сырникам. Но теперь появился повод её увидеть…
Один день в холле. Женщина топчет каблуками дороги.
Стоп! К кабинету главного по записи! предупреждаю.
А как жена? бросает она. Можно без бумажки?
И я понимаю: это Светлана.
Куда ж? недоумеваю.
Её мужа зовут Петр Иванович. Светлана значит я. Показывает паспорт.
В этот момент дверь кабинета распахивается.
Встречай: наше “рукоделье” Людмила. Хочешь кофе?
В гости пригласите, пожалуйста! благодарю я.
Оказывается, моё присутствие для знакомства. Сыну Ване жениться не видать. хочет семью, как у родителей.
Теперь мы родня. Светлана постаралась.
Моя внезапно назначившая свекровь…
