В квартире витал дух приближающегося апокалипсиса. Светлана почувствовала это, ещё не добравшись до двери. В подъезде стоял едкий запах гари, а лестничный пролёт превратился в подобие Венеции — воды хоть на лодке плавай. Переступив порог, Света швырнула на тумбочку букет, подаренный коллегами, сбросила с ног убийственные каблуки и натянула растоптанные тапки. Хотя резиновые сапоги были бы уместнее — в прихожей плескалось настоящее озеро. Из глубины жилища доносился приглушённый кошачий вопль, а где-то вдалеке что-то шипело, булькало и тревожно похрустывало.
— Игорь, что за майдан?! — крикнула Светлана, ощущая, как внутри закипает праведный гнев.
Из коридора выкатился муж. В одних семейниках, босой, с лицом, напоминавшем карту военных действий — сажа, царапины и внушительный фингал под глазом. На голове красовалось полотенце, завязанное а-ля партизанская повязка, будто он только что вышел из подполья.
— Светик, ты так рано? — пробормотал Игорь, нервно поправляя своё «украшение». — Я думал, у вас там банкет, разговоры до утра…
Света тяжело вздохнула, плюхнулась на старый пуфик у входа и сквозь зубы процедила:
— Говори, Игорь. Что ты на этот раз учудил?
— Ну, Светланка, золотце моё, — залепетал он, — ты только не кипятись, ладно?
— Кипятилась я, когда в лихие девяностые бандиты наш магазин громили, — отрезала Света. — Переживала, когда все сбережения в кризис испарились. Рвала волосы, когда поставщики нас кинули. После этого мне хоть потоп. Выкладывай, что за концерт ты тут устроил?
— Короче… — Игорь замялся, потирая фингал. — Я хотел тебе праздник сделать. Сюрприз, понимаешь? Решил убраться, постирать, ужин приготовить. Взял отгул, закинул вещи в машинку, сбегал в «Пятёрочку»… Ну, сначала в «Пятёрочку», купил курицу, а она протекла.
— Курица? — прищурилась Света.
— Нет, машинка! — выпалил Игорь. — Но не сразу. Я засунул курицу в духовку, начал уборку, и тут Рыжик…
— Он жив? — Света приподняла бровь.
— Жив, естественно! — обиженно буркнул Игорь. — Только чуть-чуть… влажный. Понимаешь, когда я машинку включал, его там не было, клянусь! А потом он как-то… оказался внутри.
— КАК?! — Света аж подпрыгнула. — Как кот мог залезть в ЗАКРЫТУЮ стиралку?!
— ХЗ, — развёл руками Игорь. — Наверное, квантовался. Они же умеют.
Света зажмурилась, глубоко вдохнула и ледяным тоном произнесла:
— Продолжай, Игорь. Интригуешь. Но сначала покажи кота. Хочу убедиться, что он в порядке.
— Э-э, зайка, — заёрзал Игорь, — к нему надо идти. Он… там…
— Надеюсь, лапы у него на месте? — Света зыркнула на исцарапанное лицо мужа.
— О, более чем! — мрачно подтвердил Игорь, потирая щёку. — Просто временно… обездвижен. Для его же блага.
— Ладно, потом разберёмся, — махнула рукой Света. — Что дальше?
— Ну, пока Рыжик… э-э, отжимался, я учуял дым. Рванул на кухню, открыл духовку — а там курица в огне! Обжёг пальцы, плеснул воды, а она как взбрыкнет! Волосы задымились, гарь столбом, я тушил, а тут кот завопил. Кинулся к машинке, гляжу — его морда в окошке, смотрит, как зэк в камере. Вырубил технику, хотел открыть, а она заблокировалась. Кот орёт, плита полыхает, рожа болит, волосы тлеют… Схватил монтировку, ну, и машинка потекла. Рыжик вылетел, носился по квартире, орал на всю Ивановскую, разбил три вазочки, ободрал обои, снёс шторы, опрокинул шампанское, которое я тебе припас. Соседи снизу колотили по трубам, орали, что кастрировать будут. Не уточнили, кого — кота или меня. Но в целом всё под контролем, Свет, не парься!
Света вытерла слёзы — то ли от смеха, то ли от отчаяния — и, отпихнув мужа, шагнула в квартиру. Хаос был эпичный. Пол залит водой, на кухне дымилась сгоревшая сковородка, обои свисали лохмотьями, а в воздухе витал аромат палёной курятины и кошачьей мести. Рыжик, распятый на батарее, был привязан за все четыре лапы, а морда замотана шарфом. Но живой, и это уже было чудом.
— Светик, он не хотел на батарее сидеть, — залепетал Игорь. — Боялся, что до твоего прихода не просохнет. Отжать не вышло — вырывался. Пришлось зафиксировать, а морду замотать, чтоб не орал. Соседи грозились вызвать МЧС, полицию и бабку-шептунью, чтоб нас прокляла.
Света молча отвязала кота, обтёрла его полотенцем, содранным с головы Игоря, и освободила бедолаге морду. Рыжик, вырвавшись, фыркнул с презрением и шмыгнул под диван.
— Ты, Игорь, конечно, мастер экстренных ситуаций, — устало констатировала Света. — Кот чуть не задохнулся. Хотя после стиралки ему, похоже, уже ничего не страшно. Как и мне.
Она плюхнулась на диван, прижала к себе кота и устало посмотрела на мужа.
— Ну?
— В смысле? — Игорь растерянно заморгал. — Мне сразу в петлю или дать тебе ещё помучиться?
— Поздравляй, балбес, — вздохнула Света. — Сегодня же Восьмое марта.
Игорь просиял, метнулся в комнату и вернулся, пряча что-то за спиной. Опустился перед Светой на колени, сияя, несмотря на фингал и копоть.
— Светланка, солнышко моё, — торжественно начал он. — Мы с тобой тридцать лет вместе, и каждый день ты меня удивляешь. Ты самая красивая, умная,— Ты хоть шампанское не разлил до конца? — спросила Света, замечая единственную уцелевшую бутылку в углу.