**Дневник Сергея Ивановича**
Сегодня снова не мог уснуть. Стоял у окна, смотрел, как Марина Сергеевна возится в сарае с дровами. В руках сжимал размокшую от слёз записку, найденную в кармане Насти. Буквы расплывались, но слова врезались в память: «Встретимся в полночь у лавки. Старики спят, не заметят. Твой Дима».
За что? прошептал я, скомкав бумагу.
Настя появилась у нас полгода назад. Племянница Марины, дочь её сестры Кати, которая спилась и погибла в пьяной драке. Шестнадцатилетняя девчонка осталась одна. Куда деваться? В приют?
Сережа, она же кровь от крови, уговаривала меня Марина. Не бросим же.
Я согласился. Детей у нас не было врачи сказали, не судьба. Может, Бог послал нам дочку на склоне лет?
Как же я ошибался.
Сначала Настя казалась золотой: помогала по хозяйству, училась хорошо, звала нас «дядя Сережа» и «тётя Марина». Мы души в ней не чаяли. Одевали, водили на танцы, наняли репетитора по математике.
Смотрите, какая у нас умница! хвасталась Марина соседкам.
Но всё изменилось. Настя стала грубить, приходила поздно, а потом пропали деньги из шкатулки пять тысяч рублей, отложенных на её куртку.
Настя, ты не брала? спросил я.
Какие деньги? даже не оторвалась от телефона.
Потом начались ночные уходы. Думала, мы не слышим, но старики спят чутко. Слышал, как скрипит половица, как тихо щёлкает замок.
А сегодня эта записка.
Где Настя? вошла Марина, вытирая руки о фартук.
В комнате. Сидит в телефоне.
Надо поговорить.
Да кто ж её теперь достучится…
Показал записку. Марина побледнела. В этот момент Настя зашла на кухню худая, с тёмными волосами, взгляд колючий.
Опять про меня шепчетесь?
Садись, сказал я. Обсудим.
О чём? Марина протянула записку. Лицо Насти дрогнуло, но она быстро взяла себя в руки.
Это личное.
Личное? я повысил голос. Ты под нашей крышей!
Ах да, «спасибо», что приютили сироту! Настя усмехнулась.
Мы любим тебя как родную! Марина аж подпрыгнула.
Любите? Тогда почему не даёте жить? Дима хороший, он меня понимает!
Сколько ему лет? спросил я.
Двадцать два.
Марина затряслась:
Тебе шестнадцать! Это уголовщина!
Мы любим друг друга! закричала Настя.
Любовь? я покачал головой. Ты ребёнок.
Вы старые, бездетные, что вы понимаете?!
Марина схватилась за сердце. Я не выдержал:
Тогда уходи к своему Диме!
Уйду! И деньги верну!
Хлопнула дверью. Марина заплакала.
Через час Настя вышла с сумками.
Я пошла.
Подожди! Марина бросилась к ней. Давай поговорим…
О чём? Вы же сами выгнали.
Мы не выгоняли!
Мне здесь душно. Дима снимает квартиру, буду жить с ним.
А школа?
Брошу. Мне скоро семнадцать.
Хотя бы телефон оставь, попросила Марина. Буду знать, что жива.
Ладно. Но не звоните каждый день.
Ушла. Мы смотрели в окно, как она садится в «Жигули» с тонировкой. За рулём парень в спортивном костюме.
Неделю не звонила. Потом соседка тётя Зина сказала:
Ваша Настя по городу в золоте ходит! Где деньги берёт?
Позвонили трубку взял мужчина.
Настя где?!
Работает.
Где?!
В клубе.
Марина побледнела. Я поехал по адресу, который Настя когда-то назвала. Квартира вНо распахнувшаяся дверь открыла жуткую картину Настя, бледная как смерть, сидела на грязном диване, а на её худых руках блестели синяки от чужих пальцев.