Сестра, ненависть к которой росла во мне с детства
Руки прочь от моей куклы! визгливо вскрикнула Полина, выдёргивая у старшей сестры фарфоровую красавицу с лунным сиянием волос. Мама! Катя опять лезет к моим игрушкам!
Да перестань ты, жадина! огрызнулась восьмилетняя Катя, но фарфоровую ручку всё же разжала. Ну и королева небесная нашлась!
Девочки, с утра пораньше и уже крики! Людмила Сергеевна показалась из кухни, вытирая ладони фартуком. Катюша, не трогай сестру. И своих игрушек у тебя хватает.
Мои старые, а у неё всё новенькое! возмутилась Катя. Всё нечестно!
Потому что я младше, самодовольно бросила Полина, прижимая куклу. Сама мама говорила.
Катя сжала челюсти, промолчав. Да, мама говорила. И бабушка. И тётя Марина. Кругом лишь твердили: «Полиночка кроха, ей надо уступать», «Полиночка хрупкая, её беречь нужно», «Полиночка умничка такая».
А Катя? Катя большая. Катя сильная. Катя должна понимать. Вечно понимать и уступать.
Иди завтракать, устало позвала мать. Сестру позови.
В школе Катя пыталась стряхнуть груз домашних неурядиц, но и там её не покидал призрак младшей сестры. Учительница Мария Ивановна часто осведомлялась, как Полиночка, здорова ли, скоро ли в первый класс пойдет.
Катюша, а ты сестрёнку к школе готовишь? спросила она как-то после звонка.
Готовлю, солгала Катя.
Взаправду же терпеть не могла эти муки. Полина капризничала, отказывалась учить буквы, жаловалась на усталость. А мама неизменно говорила: «Ну что к ней пристаёшь? Видишь, дитё утомилось».
Поля, буква «А» не так пишется! злилась Катя, стирая кривую завитушку. Смотри, вот как надо!
Не хочу-у! ныла сестра. Рука у меня болит!
Ничего не болит! Просто ленивая!
Мама! Катя дразнится! моментально орала Полина.
И мама, конечно, отчитывала Катю. Вечно отчитывала Катю.
Когда Полина пошла в школу, Катя лелеяла надежду: теперь-то сестра осознает, каково это учиться, стараться, тащить домой двойки да тройки. Но не случилось. Полина щелкала учебу как орешки, получала одни пятёрки, а учителя души в ней не чаяли.
Какая же твоя сестра умница! восхищалась классная руководительница Кати. Настоящая отличница. Тебе бы у неё поучиться, как заниматься надо.
Катя молчала, ногти впиваясь в ладони. Что ответить? Что Полина не умница, а просто везучая? Что ей всё само в руки падает? А Кате приходится ночи напролёт вгрызаться в учебники, ради жалкой четверки.
Дома тоже мира не было. Полина расцветала волосы как лунный свет, глаза васильковые, кожа прозрачная. Соседки ахали при встрече: «Ах, какая куколка! Ангелочек ненаглядный!»
А Катя? Катя была самой обыкновенной. Не красавица, не страшная просто девчонка с каштановыми прядями да стальными глазами. Таких тьма.
Наша Полиночка актрисою будет, мечтательно говорила мама, расчесывая ей косы. Или моделью. С такими-то данными грех не использовать.
Катя делала вид, что не слышит, но каждое слово острою льдиной вонзалось в сердце. Значит, она грех не использовать себя? Значит, из неё ничего путного не выйдет?
А я врачом стану, прошептала она однажды.
Врачом? удивилась мама. Ну если повезёт. Учиться-то тяжело очень.
«Если повезёт». Не «конечно станешь» или «у тебя получится», а «если». Будто мама вовсе не верила в неё.
Полина же хорошела на глазах. В старших классах за ней уж целой стайкой увивались мальчишки. Она кокетничала, стреляла глазками, принимала подношения конфеты да цветы. Катя же наблюдала в горькой тоске.
Смотри, какие серёжки мне Игорь подарил! щебетала Полина, вертясь перед зерка
И пока девочка крепко обнимала тетю, а сестры смотрели друг на друга наконец с миром и легкой грустью по ушедшим годам, их руки сами нашли друг друга над головой племянницы, чтобы вместе погладить ее светлые волосы, и в тишине за окном замело первый снег будущей зимы.