— Да сколько можно! — вырвалось у Светланы, когда она швырнула сумку на тахту. — Хочу в Сочи! Чтобы пляж, шезлонг, солнце с утра до вечера, а ночью — клубы до рассвета! Чтобы музыка, коктейли, и вообще забыть про офис!
Михаил лишь усмехнулся. Он уже привык к её порывам. Светланка была девушкой с характером: острая на язык, с едким юмором, иногда даже колючая, но всегда — без фальши. Она не строила из себя кого-то, не играла роли — с ней было просто и светло. А главное — рядом с ней можно было оставаться собой.
Они познакомились несколько месяцев назад, и с тех пор будто гора с плеч. Ни напряга, ни наигранности — только тепло и чувство, будто здесь, рядом, и есть твой дом.
— Что опять случилось? — тихо спросил он, подходя ближе.
— Да всё достало! «Света, переделай!», «Света, срочно!» — будто я у них одна на весь отдел. Чуть шепру не отправила, еле сдержалась…
— Ну, значит, отдых тебе точно не помешает, — рассмеялся Михаил. — Можем рвануть куда угодно, пусть и не в Сочи.
— Куда? Мне максимум день отгула светит. Какой смысл в отпуске на сутки?
— А давай махнём к моей бабуле, в деревню? Там воздух — вот прям спать лучше становишься. И пирожки! Только из печи…
— В деревню? — Света широко уставилась на него. — Ты серьёзно? Я вообще-то там ни разу не была.
— Как это — ни разу?
— Ну вот так. Всё детство — в городе. Даже курицу живую видела только в супермаркете, в отделе «Мясо».
— Тогда тебе точно надо! Ты даже не представляешь, как там круто. Речка, банька, ночью звёзды — как в планетарии, костёр…
— Ой, Миш, мне бы твою веру в деревенскую романтику. Честно? Бабушек я боюсь.
— Напрасно. Моя — души в тебе не чай найдёт. Накормит так, что пульс проверять будешь, чай с душицей — и всё, ты её навсегда покоришь.
— Ну если пирожки — это аргумент… — Света ухмыльнулась. — Ладно, поехали. Но если мне не понравится — обязан купить мне новую шубу. Потому что в старую я после бабушкиных блинов точно не влезу.
Он смеялся, а она всё ещё не понимала — смеяться или уже начинать бояться.
Дорога оказалась не сахар. Последние километры их «Жигули» дёргались по убитой просёлочной дороге. Но Михаил был спокоен. А вот Света в окно смотрела с опаской, ожидая увидеть покосившиеся избы, курятники и злых гусей, готовых атаковать чужаков.
Но деревня оказалась не такой. Большая, ухоженная — с крепкими домами, магазином «Продукты» и даже асфальтом во дворах. Ни коров, ни грязи. Только ребятня босиком, женщины с платочками и мужики у калиток, спокойно курящие и перебрасывающиеся словами.
Бабушка Агафья встретила их, будто ждала годы. Обняла Свету, как родную, засуетилась, усадила за стол. А стол ломился: щи, драники, сальце, пироги с капустой, квас.
Света обомкрузела. Где же та суровая бабка, которая будет коситься и молчать? Где этот «деревенский быт», о котором ей с детства рассказывали с ужасом?
Михаил сиял — он-то знал.
После обеда он повёл её к реке. А там — будто другой мир. Вода чистая, ребятишки купаются, мужики шашлык жарят, женщины скатерти расстилают. Ни суеты, ни злобы — только смех, запах дыма и шелест листв.
Вечером Света отрубилась, едва голова коснулась подушки. А утром её разбудило солнце — бабушкины занавески были тонкие, почти не скрывали свет. Она накинула кофту, вышла во двор… и застыла.
Небо розовело, солнце только поднималось. Где-то мычали коровы, пели птицы, пахло росой, мятой, земляникой. Вся эта земля, весь этот воздух — они дышали покоем. Света скинула тапки и ступила босыми ногами на траву, мокрую от росы. Стояла. Молчала. Казалось, душа очищается.
— Ты где пропала? — услышала она за спиной Михаила голос.
— Проснулась… Выйшла. Здесь так тихо. Так… легко.
— Нравится?
— Очень. Мы ещё приедем?
— Конечно. Ещё не раз.
Света обняла его крепко, до хруста в рёбрах. В груди щемило от счастья. Ей больше не хотелось в Сочи. Она знала: свой покой, своё счастье она нашла здесь. И обязательно вернётся — туда, где снова учишься дышать.